Одиннадцатый палец - Цинь Мин Страница 197

Я тотчас начал вчитываться во все детали дела. Судебным медиком, расследовавшим это происшествие, был Цзоу Шувэнь из Лунфаня. Через два месяца после того, как это дело легло в стол, он вышел в отставку, поэтому, кроме него, больше не было ни одного судмедэксперта, кто знал бы детали этого случая или мог бы связать его с последующими убийствами взрослых людей.

Судмедэксперт Цзоу изучил топографическую анатомию[54] ребенка, а также проверил сердце на патологии. Отчет о результатах проверки был таков: аномалия Эбштейна[55]. Это редкий врожденный порок сердца. При нем трехстворчатая заслонка сердца смещается в правый желудочек, а створка атриовентрикулярного клапана сдвигается и исходит из стенок правого желудочка, а не из предсердно-желудочного кольца, что отличается от нормы. Часть правого желудочка от предсердно-желудочкового кольца до смещенного вниз трехстворчатого клапана становится частью «функционального правого предсердия», которое выполняет все функции нормального правого предсердия, но полость оказывается меньше. Аномалия Эбштейна часто сопровождается дефектом межпредсердной и межжелудочковой перегородки, открытым артериальным протоком, стенозом устья легочной артерии или артрезией, может также возникнуть повышенное давление в правом предсердии. Если имеется дефект межпредсердной перегородки или открытое овальное окно, то это может привести к шунтированию и цианозу.

Прочие причины были исключены, и хотя дети с таким пороком чаще всего доживают до десяти лет, судмедэксперт связал синюху младенца с его заболеванием и в причине смерти указал естественные причины, внезапное обострение и несвоевременное оказание помощи. Дело стало не убийством, а всего лишь инцидентом, когда на помойку выбросили тело. Расследование продлилось недолго – никаких улик не было, поэтому его быстро свернули.

Но все это было еще не так важно. Главное: пеленки, в которые был завернут младенец, все еще хранились в лунфаньской камере вещественных доказательств – и не были проверены на ДНК.

На радостях я потянулся за мобильником, чтобы позвонить Линь Тао и Дабао, но подумал, что они, должно быть, утомились сегодня и, наверное, спят, поэтому решил обрадовать их завтра.

Я радовался не тому, что в скором времени избавлюсь от несправедливых обвинений, а тому, что тяжкий груз, давящий на сердца всех следователей, наконец-то поколеблется – благодаря моим случайным полуночным блужданиям по архиву.

Вымотавшись, я уснул на стульях в архиве.

* * *

Проснувшись, я сразу же набрал Дабао и Линь Тао и рассказал им, что отыскал в файлах прошлой ночью. Линь Тао был искренне рад и не скрывал этого, а Дабао непонимающе спросил: «И чё?»

Они поспешили к следственно-оперативной группе, ведущей дело «Резня третьего июня», доложили о моей находке и потребовали запросить вещественные доказательства по делу подкидыша, после чего незамедлительно отправили их на ДНК-экспертизу. После проделанной работы ребята пришли ко мне в архив, чтобы получше разобраться в ситуации.

— Даже если у нас будет ДНК подозреваемого, что с того? – спросил Дабао. – В Лунфане проживает десять миллионов человек, как мы их всех проверим? Обычно даже в небольшом поселке, где населения не больше десяти тысяч, не станут проверять всех подряд на совпадение ДНК; что уж говорить об административном центре провинции…