Мексиканский сет - Лен Дейтон Страница 197

— Если она убежит со Штиннесом, я умру, — сказал Вернер.

— Никуда она не собирается бежать с ним. И даже если случится невероятное и она сбежит, то ты не умрешь, Вернер. Ты будешь чувствовать себя разнесчастным, но не умрешь.

Я хотел было схватить его и потрясти, чтобы вывести из этого упадочнического настроения, но по прежнему опыту знал, что это бесполезно.

— Когда мы в этот раз улетали из Берлина, она все свои драгоценности перенесла к сестре.

Вот дерьмо, подумал я, редкостное. Однако улыбнулся и спросил:

— И много драгоценностей?

— Хватает. Несколько перстней с бриллиантами, три нитки жемчуга, платиновый браслет с большими бриллиантами. Потом еще массивное золотое ожерелье, которое обошлось мне почти в десять тысяч марок. Потом, у нее есть вещи, оставшиеся от матери. Подвески, часы с бриллиантами и жемчугом. Она любит драгоценности. Да ты видел, наверно, многое на ней.

— Может, и видел, не обращал внимания.

— И все это она перетащила к сестре.

— Мало ли, боялась ограбления.

— Да, когда мы уезжаем, она всегда уносит это из квартиры.

— Ну вот видишь. Ей так спокойнее, она будет знать, что не пропадет. Не в Мексику же их тащить. В одной таможне хлопот не оберешься. А обратно ввезти — еще труднее.

— Но обычно она просит меня положить это в банковский сейф, а на этот раз отвезла к сестре.

— Ты всегда можешь спросить ее об этом, — сказал я, размышляя, как бы переменить тему.

— Я уже спрашивал. Она ответила, что сестре захочется поносить их, пока мы будем в отъезде.

— Ну видишь? Вот тебе и объяснение.

— Ее сестра никогда никуда не ходит, где бы она могла носить эти вещи.

— Так почему же, по-твоему, она отнесла это сестре?

— Если Зена собирается бежать с Эрихом Штиннесом, то это очень удобно. Эти драгоценности она любит больше всего на свете.

— Так вот, Вернер, Зене лучше в точности не знать, что будет происходить в пятницу.

— То есть чтобы я отказался сообщить ей, ты это хочешь сказать?

По виду Вернера я понял, что он уже предвидит борьбу, которую ему предстоит выдержать.

— Лучше, чтобы никто из вас не знал, — ответил я.

— Мой отказ сообщить не понравится ей, — промолвил Вернер. — Она прошла через это с самого начала и хотела бы принять участие в последнем акте.

— Мы придумаем, что ей сказать. Кстати, как ты узнал, что Генри Типтри приехал сюда?

— Он позвонил мне. Вначале рассыпался в похвалах насчет моей репутации, потом предложил встретиться. Говорил, что хочет воспользоваться моими знаниями. Но потом позвонил и отменил встречу, сказал, что позвонит позже.

— А почему отменил?

— Разве это важно?

— Любопытно.

— Не могу сказать, не знаю. Разговаривала с ним Зена. Он, насколько я знаю, не объяснил причины аннулирования встречи. Зена сказала, что он просто позвонил и отменил встречу. — Я кивнул. — Про револьвер Зене не говори. Она не любит этого.

Значит, Зена разговаривала с Типтри. Или он с ней разговаривал. Ни то, ни другое мне не понравилось. Не понравилось мне и то, что Вернера они держат в стороне. Сложилось прескверное сочетание: жесткая, целеустремленная Зена и Типтри, амбициозный дипломат, пробующий руку в шпионском ремесле. Два любителя. Любители не сводят глаз с цели, а надо оглядываться по сторонам.