Гора Мертвецов - Василий Криптонов,Мила Бачурова Страница 2

Издавая звуки, пугающие его самого, он преодолел вешку. Впереди был пункт питания и освежения. Второй. Первый он пропустил, потому что несся в толпе. Многие проигнорировали возможность схватить крохотную, в четверть литра, бутылку с водой, и он не сумел пробиться через толпу. Да не особо и пытался. Тогда, на четвертом километре, жизнь казалась еще вполне приемлемой. Это сейчас она превратилась в ад.

Он принял вправо, не оглядываясь, наплевав на тех, кто будет его обгонять. Сейчас ему необходима эта вода, без нее он умрет.

Возле столиков было не протолкнуться. Он перешел на шаг. Теперь в этом не было его вины! Просто иначе ведь воды не возьмешь.

Кто-то отбегал, на его место тут же подбегал другой. И лишь он не мог никуда приткнуться. Шел и шел вдоль столиков, которые уже вот-вот закончатся.

— Возьмите! – послышался чей-то голос, и перед носом у него оказалась спасительная бутылка.

Кто-то из волонтеров заметил его затруднение.

— Спасибо! – выдохнул он. Схватил бутылку и, свернув крышку, выхлебал воду.

Казалось, что желудок просто впитал ее, точно губка. Бросив, не глядя, бутылку под ноги, он протянул руку за другой и получил ее.

Потом – побежал. Медленно, кое-как, но – побежал. Впереди замаячил мост. Он открыл вторую бутылку, сделал пару глотков и, закрутив крышку, продолжил бег. Бутылку выбрасывать не спешил, как другие бегуны, для которых каждый грамм лишнего веса имел значение. Для него имела значение только вода.

Как будто бы стало полегче. За время паузы икры пришли в себя и теперь снова ощущались. Окаменевшие, перенапряженные, но он мог их чувствовать.

Пожалуй, есть шансы все же добежать. Главное – не гнать больше. Бежать с черепашьей скоростью, но все же бежать. Пусть финишировать последним, но – финишировать. И этот солнечный день все же свяжется в воспоминаниях с победой!

Очень солнечный. Очень жаркий день. Невероятно жаркий…

Он снова прижался губами к горлышку бутылки, не останавливая бега. Бутылка быстро закончилась, и он, отшвырнув ее, засмеялся, глядя в небо.

Так легко и хорошо ему не было никогда в жизни. Это и называют эйфорией бегуна? Наверняка, что же еще.

Только вот эта жара…

Он схватился за ворот майки и разорвал ее с треском на две части.

— Я Халк Хоган! – заорал он и, подпрыгнув, повернулся в воздухе на триста шестьдесят градусов. – Халк Хоган, и я всех порву, как эту майку!

Еще один прыжок. Приземлившись, он покачнулся, и в него врезался бегун. Буркнул что-то оскорбительное и помчался дальше.

Он захохотал ему вслед. Хотел было догнать и порвать, будто майку, как обещал. Но ноги сами пустились в пляс.

— Какой чудесный день, какой чудесный мост! – пел он, размахивая руками.

Бегуны огибали его по широкой дуге. Кто-то покрутил пальцем у виска. Впрочем, никто особенно не удивлялся. В марафоне принимало участие множество фриков. Вот, например, парень в клоунском костюме пробежал мимо, издавая смешными ботинками пищащие звуки.

Он расхохотался. День был прекрасным. Самым лучшим в жизни. Если бы не эта жара…

— Жара! – взревел он и повернулся лицом к зрителям.

Те отпрянули от временного ограждения. И испуг на их лицах показался ему еще смешнее клоуна. Он продолжал танцевать, глядя на них, скаля зубы в улыбке. И вдруг в голову пришла прекрасная мысль. Под мостом поблескивала гладь реки. Такой холодной, чистой, приятной. Наверное, нырнуть туда – это все равно что в объятия матери. Да, именно в объятия матери.