Преступная связь - Марина Серова Страница 20

— Кто там?

— Нам нужен Георгий Анатольевич Семерикин, – ответила я.

Мужчина, подошедший к забору и открывший дверь, был среднего роста, с начинающими седеть, коротко подстриженными волосами и настороженным выражением лица. Одет он был в домашние брюки и клетчатую ковбойку.

— Вы Георгий Анатольевич Семерикин? – спросила я.

— Ну, я, – ответил мужчина.

— Меня зовут Татьяна Александровна Иванова, я частный детектив. А это, – я кивком головы показала на Виталия, – сотрудник Тарасовского управления полиции.

— Так вы из Тарасова, что ли, к нам сюда приехали? – удивленным тоном спросил Георгий.

— Да, – ответила я.

— Вот это ничего себе! – присвистнул Семерикин. – А я-то вам зачем нужен, чтобы аж из Тарасова приехать?

— Георгий Константинович, а может быть, вы пригласите нас пройти? – спросила я. – А то у забора как-то не очень удобно разговаривать.

— Ну ладно, проходите, – сказал Георгий Семерикин и посторонился, пропуская нас с Виталием.

Мы вошли на территорию коттеджа. Она была довольно ухоженной, хотя и без изысков. Однако во дворе было подметено и чисто. Помимо коттеджа я заметила еще несколько построек: хозяйственные помещения типа сарая. В глубине двора виднелась беседка.

— Где мы можем расположиться, Георгий Анатольевич? – спросила я.

— Да проходите в дом уж тогда, – сказал Семерикин, и первый пошел к коттеджу.

Внутри коттеджа тоже был порядок. Мы расположились, насколько я поняла, в гостиной. Обстановка была самая простая: диван, покрытый пледом, посередине комнаты стол и стулья, по обе стороны от дивана расположилось два кресла.

— Садитесь, – пригласил Георгий Семерикин.

Я села на диван, Виталий – рядом, а хозяин придвинул одно из кресел и сел в него напротив дивана.

— Так вы по какому делу ко мне пришли? – спросил мужчина. – Вы ведь так ничего и не сказали.

— Георгий, я хочу поговорить о ваших отношениях с Илларионом Новостроевским. Полиция считает его причастным к убийству Александра Скорострельникова. Поэтому мы сейчас выясняем, кто и в каких отношениях был с Илларионом Леонидовичем. Скажите, Георгий Анатольевич, у вас с ним были конфликты? – спросила я.

Георгий Семерикин пожал плечами:

— Конфликты? Да нет, я с ним не ругался. Мы просто… ну, не ладили с ним. Он всегда любил делать неприятности людям и все загребать себе. Вот и все.

— И все? То есть вы ему не угрожали? – уточнила я.

— Ой, ну было что-то такое…

— И что же это было? Можно поконкретнее? – попросила я.

— Ну, если вам нужна конкретика, то… короче, Илларион наговорил мне кучу гадостей, и я ответил ему. Но это были только слова, я не собирался с ним драться, – сказал Георгий.

— Понятно. Но вы ведь не можете отрицать, что у вас с Новостроевским были напряженные отношения, ведь так?

— Ну да, я этого и не отрицаю. Отношения у нас действительно временами были… накаленные. Но это не значит, что я собирался ему мстить! Илларион просто такой человек – всегда ищет, как сделать другим плохо, вот и все, – пожал плечами Георгий.

— Значит, вы тоже, в ответ на неприятные, скажем так, слова Иллариона Новостроевского в ваш адрес, наговорили ему тоже много чего лишнего, так?

— Сказал, да, чего уж тут…

Георгий махнул рукой.

— Но скажите, как бы вы поступили на моем месте, когда Илларион открыл свой ресторан «Седьмое небо», и от меня стали уходить мои посетители? – спросил мужчина. – Ну чем ему помешало мое мини-кафе? Ну да, у меня не так пафосно, все гораздо скромнее… Но ведь я ничего противозаконного не сделал. А Илларион меня как раз в этом и обвинил! Но разве приглашать своих приятелей к себе на шашлык – это незаконно? Маленький столик и два стульчика – почти походная мебель на свежем воздухе, то есть у меня в саду, и что же? Нельзя?!