Игра на два фронта - Марина Серова Страница 20

Маргарита снова закрыла лицо руками.

— Маргарита Григорьевна, скажите, а вы что-нибудь слышали? Ну, ведь тот, кто это сделал с вами, должен был издавать какие-то звуки. Может быть, он пыхтел или что-то говорил. Что-то такое было? – продолжала я допытываться.

— Нет, ничего он не говорил… Все молча… делал.

— Ладно. Тогда, может быть, вы слышали его шаги? Ну, до того, как вы отыскали свои ключи. Или же стук двери? – я все задавала и задавала новые вопросы, пытаясь докопаться до истины.

Ведь не могло быть такого, чтобы преступник действовал совершенно бесшумно. Не призрак же он, в самом деле.

— Нет, я ничего не слышала. Ни одного звука, простите, – снова тихо проговорила женщина.

В это время в палату вошел Владислав с пластиковым стаканчиком в руке.

— Рита, вот, возьми, выпей, – сказал Преснепольский.

Белодворчикова взяла стаканчик, руки ее дрожали.

— Спасибо, Влад, – сказала она и начала пить, делая судорожные глотки.

Я поняла, что вряд ли в том состоянии, в котором сейчас находилась Маргарита, она могла бы что-то еще рассказать.

— Маргарита Григорьевна, выздоравливайте, – сказала я и вышла из палаты.

Итак, Владислав Преснепольский имеет алиби, которое подтвердили его коллеги, а также есть полная и безоговорочная уверенность Маргариты в том, что ее бывший муж не может быть причастен к похищению их дочери. Однако я не торопилась вычеркивать мужчину из списка подозреваемых. А что если Преснепольский преследует какие-то свои корыстные цели? Я уже высказала Маргарите свое предположение о том, что ее бывший муж может желать отомстить ей. За что? Ну, хотя бы за развод. Бывают, конечно, исключения, но, как правило, развод в большинстве случаев проходит довольно болезненно и для одной, и для другой стороны. И потом, если бы у супругов были хорошие отношения, то вряд ли они бы развелись.

Однако мне еще неизвестны причины развода Маргариты и Владислава. Но с Белодворчиковой на эту тему говорить пока рано. Ситуацию мог бы прояснить Преснепольский, но он, кажется, негативно ко мне настроен. Как же, ведь я подозреваю его в похищении собственного ребенка. А между тем, если бы Владислав ознакомился с судебной хроникой, то убедился бы в том, что похищение родителями своих детей – дело не такое уж и редкое.

Погруженная в свои мысли, я не сразу заметила, как ко мне подошел Владислав Преснепольский.

— Рита уснула, – сказал он.

— Очень хорошо, – кивнула я.

— А вы, Татьяна Александровна, по-прежнему меня подозреваете? По-прежнему мне не доверяете? Считаете, что я способен совершить такое… такое…

Мужчина замолчал.

— Владислав Семенович, вы считаете, что сейчас – самое лучшее время выяснять, доверяю ли я вам или нет? – спросила я.

— Нет, но…

Преснепольский заметно растерялся.

— Вам сейчас необходимо быть рядом с вашей супругой. Она держится из последних сил, но она – сильная женщина. Не каждая могла бы выдержать то, что на нее свалилось, да потом еще и вспоминать все подробности. Ей необходима сейчас поддержка. Ваша поддержка. Уверенность в том, что делается все возможное и невозможное для того, чтобы найти Аришу. Вы можете на какое-то время отложить свои рабочие обязанности и побыть с супругой? – спросила я.

— Я… да, конечно, Татьяна Александровна. Я обязательно буду с Ритой столько, сколько будет необходимо. И… спасибо вам, – произнес Преснепольский.