Крик ночной птицы - Дарья Литвинова Страница 20

— Да, – отозвался Минин из коридора.

— Скажи, два трупа, предварительно убой и суицид. Эксперта пусть захватят.

На секунду в проеме двери показалось испуганное лицо участкового, но тут же исчезло, и его голос довольно уверенно передал фразы Краева. Понятые, держась за рты, маячили где-то поодаль. Краев подошел к балконной двери, раскрыл ее; свежий воздух ворвался в квартиру.

— Где там дядя? Я опрошу его быстро, а ты иди по соседям. – Оперативник подозвал Минина к себе, сделал голос тише: – Ты опрашивай полноценно, но в записях акцент делай на том, что после криков никто из квартиры не выходил. Чтобы не нарисовались у нас другие подозреваемые.

— А если…

— Что – если? Классическая картина: убил девчонку, повесился от страха. Или от угрызений совести. Но знаешь, бывают такие, фантазеры, начнут рассказывать, что из квартиры банда выходила в час ночи…

— А если выходила?! – не мог понять Минин.

Оперативник вздохнул:

— Ладно, ты опрашивай дядьку, я пойду по соседям.

Картина, исходя из совокупности опросов, была печальной: девчонка после переезда пошла в разнос, злоупотребляла спиртными напитками, последнее время жила с одним и тем же мужиком старше себя; покойник страдал приступами ревности, неоднократно поколачивал свою подружку, но она в полицию не обращалась, зато через некоторое время хвасталась новыми драгоценностями, телефоном или сумочкой; в прошлое воскресенье пара вернулась домой за полночь, явно под хмельком, как успела заметить консьержка. Они начали ругаться еще на первом этаже, покойник кричал что-то про «твоего Артурчика». Потом, по словам соседей, половину ночи из квартиры слышались крики, но по привычке никто не обратил внимания; больше живыми парочку никто не видел. «Замечательно», – подытожил про себя Краев. Примерно то же самое сказал ему выехавший на место происшествия новенький следователь Купчин:

— Самое быстрое раскрытие года!

— Вроде того. Мы больше не нужны, наверное? – Оперативник огляделся в поисках Минина. – Материал сейчас участковый тебе отдаст, где-то он ходит. Или остаться?

— Да нет необходимости. Езжайте.

— Приглядывай только за папашей, – сказал Краев. – Он в квартиру не заходил, с сердцем плохо стало.

— А раньше ему не было плохо, когда он девчонку без контроля сюда заселил? Бросают без надзора, нам потом катайся. Шестнадцать лет, а уже убита из ревности, куда мир катится!

Краев пожал плечами:

— В общем, я предупредил. Мы поехали.

Только Минин успел выйти из патрульной машины, как к нему подошел Жижков, заместитель командира ППС, одетый по «гражданке»; он поздоровался и сказал:

— Ты же обслуживаешь Жмайлова, три?

— Я, – кивнул Минин. Он не помнил наизусть всю свою территорию, но Жмайлова, 3, располагался через два дома от РОВД, и странно было бы его не знать. – А что случилось?

— Там позвонили сейчас, разборки какие-то. Давай пройдемся, глянем?

— Пешком?

— А зачем машину гонять?

— Так я без формы, как я туда официально пойду?

— А ты что, без формы не сотрудник?

Минин сомневался, но все же пошел следом за Жижковым, который, насвистывая что-то себе под нос, уверенно направлялся к дому номер три. Толпу они заметили издалека: разнополые граждане что-то возмущенно кричали, доказывали друг другу, разводили руками. «Надо было по форме идти», – тоскливо подумал Минин. Они подошли ближе.