Дом с леденящей тишиной - Дарья Литвинова Страница 20

При помощи свидетелей опознав в морге тело Мокшина, капитан созвонился со следователем и согласовал действия по материалу об исчезновении Ворониной.

— Я все санкционирую, – сказал следователь Шомин; на заднем плане слышалась какая-то перебранка. – Давай позже переговорим, тут у меня очная ставка.

Муж пропавшей без вести должен был приехать к офису компании, в которой он работал, к четырем часам; об этом Юкову сообщила жизнерадостная помощница руководителя, уточнив:

— С кем Петру Владимировичу связаться?

— Мы сами перезвоним, – пообещал оперативник.

Присутствовавшая при разговоре полиграфолог отдела Кристина, кабинет которой расположили в отделе уголовного розыска, вследствие чего она часто заходила к оперативникам узнать новости, поинтересовалась, планируется ли в отношении Воронина проверка на детекторе лжи. Коллеги призадумались.

— Да кто его знает, – поразмышляв, сказал Юков. – Вначале надо лично пообщаться. Но по характеристикам он не слишком-то похож на убийцу.

— А если жена сказала, что уходит к любовнику? – возразил Муфаев. – Тут любой вспылит, а дальше – что угодно может произойти. Мог вывезти куда-нибудь, убить и закопать. Или вон на любой строительный котлован труп оттарабанить и втихую бетоном залить.

— Ты думаешь, это такое бесшумное дело – лить бетон?

— А что там шумного? Это же не стекло бить.

— Это да, – задумчиво сказал Юков. – В любом случае пообщаться надо.

На беседу с Ворониным капитан хотел взять майора Палеева, спокойного добродушного, за два метра ростом верзилу, в присутствии которого даже самые рисковые задержания почти всегда проходили спокойно, однако судьба распорядилась по-другому: Палеев уехал в больницу опрашивать поступившего в приемный покой паренька со множественными переломами. Киндер участвовал в проверке показаний на месте по убийству у следователя комитета Журавлева, и Юкову пришлось брать с собой новенького, сержанта Орского, который только пришел в уголовный розыск и еще не до конца понял, что от него требуется, однако обладал взрывным характером. В сочетании со слабой физической подготовкой это была бомба замедленного действия; в отделе эгоистично переживали, что сержанта когда-нибудь покалечат за его несдержанность, а нового сотрудника на время его больничного не пригласят и придется работать и по материалам Орского тоже.

— Мы подозреваем, что Воронин причастен к исчезновению жены, – объяснял Юков по дороге. – Но еще ничего не доказано, поэтому ведем себя настойчиво, но вежливо.

— Причастен к исчезновению – это запер ее где-то, что ли, в люке? Или продал в бордель за границу?

— Может, и так, – подтвердил оперативник, дивясь фантазии сержанта. – Может, убил и спрятал тело.

— Так а если он убийца, чего миндальничать?

— Потому что мы еще не установили его вину.

— Ну задержим, потом установим.

— Мы приглашаем его на беседу, – повторил Юков. – Вежливо. Но без возможности отказаться. Для задержания должны быть основания, а у нас пока их нет.

Орский цокнул языком, но промолчал. Остаток пути проехали молча.

Офис Воронина располагался в шикарном сверкающем здании, расположенном на бульваре на проспекте Жукова. Машину Воронина, серую «Ауди», Юков нашел сразу, припарковался рядом, вылез и, подойдя к автомобилю, стукнул по колпаку колеса ногой. Сигнализация не сработала.