Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 209

— Зачем она это сделала? – тихо спросил Пелек. И было абсолютно очевидно, что он имеет в виду не Ангелину.

— Таисия подслушала вашу ссору с сыном, Михаил Семёнович. Вашу последнюю ссору, которая состоялась в день катастрофы, – объяснил Вербин. – Таисия поняла не всё, тогда ей даже в голову не могло прийти, что и вы, и ваш сын – хладнокровные убийцы. Таисия решила, что главная причина ссоры – предательство Володи, и была очень благодарна за ярость, которую вы тогда продемонстрировали.

— А потом её благодарность приняла другую форму, – негромко произнёс профессор.

— Таисия увидела в вас человека, который безоговорочно выбрал её, а не единственного сына. Для неё это было очень важно. И ещё Таисия была благодарна вам за молчание, за то, что вы уговорили Дарину не раскрывать имя отца Даниила.

— Тая возненавидела Дарину?

— Нет, – покачал головой Феликс. – Из вашего с Владимиром разговора она сделала вывод, что инициатором отношений стал ваш сын, а Дарину сочла жертвой. Таисия понятия не имела о том, чем Владимир и Дарина занимаются в заброшенном бункере.

— Но догадалась?

— Нет. Даже после вашего предложения Таисия не поняла, что в действительности связывало Дарину и Владимира.

— Тая украла книгу, потому что испугалась? – уточнил профессор.

— Испугалась вас, – уточнил Вербин. – Семейство Пелек повторно разбило ей сердце.

Феликс не рассчитывал смутить старика, но с удивлением понял, что ему это удалось: профессор погрустнел, отвёл взгляд и вздохнул. И ни одно из этих действий не было наигранным. Но и комментировать слова Вербина Пелек не стал и после паузы спросил:

— Всё это вы узнали из её письма?

— Из очень подробного письма, Михаил Семёнович. У Таисии был несомненный литературный талант.

— А ещё у Таи было развитое воображение, что хорошо для писателя, но плохо для зала суда, – усмехнулся Пелек. – Мой адвокат с лёгкостью вам это объяснит.

— И объяснит книги, написанные вашим почерком?

— Каждый имеет право на маленькое хобби.

— И те миллионы, которые вы заплатили друзьям Владимира?

— Я хотел отблагодарить близких мне людей за оказанную после катастрофы поддержку.

— И ваши разговоры с Таисией той ночью?

— Что? – не понял Пелек.

— У неё был с собой диктофон, – объяснил Вербин.

— Аудиозапись можно подделать, – хрипло произнёс профессор.

— Расскажете об этом в суде, Михаил Семёнович.

— Это будет интересный процесс, Феликс, – пообещал старик. – Достойный своего Кафки.

— Возможно, вы и станете тем Кафкой, Михаил Семёнович, ведь у вас, как и у Таисии, есть несомненный литературный дар.

— Возможно, – согласился Пелек. И огляделся: дети давно скрылись в гимназии, родители разъехались, во дворе остались только охранники заведения, но даже перед ними старик не хотел терять лицо. – Вы ведь не станете надевать на меня наручники?

— Не думаю, что в этом есть необходимость, Михаил Семёнович.

— Спасибо. Я могу поехать на допрос в своей машине?

— Если позволите составить вам компанию.

— Конечно, Феликс, с удовольствием. – Профессор развернул коляску, намереваясь направиться к фургону, но остановился и с улыбкой посмотрел Вербину в глаза: – Я был неправ, когда сказал, что все козыри лежали на моей руке. Один у вас был. И вы его разыграли. Разыграли, Феликс, хотя не могли не понимать, к чему приведёт ваш разговор с Кариной. Это вы убили мать моего внука, Феликс, не Карина – вы. – Он выдержал короткую паузу. – Как там называется ваш бар? «Грязные небеса»?