Простивший не знает правды - Женя Шуменко Страница 21

— Вара сказал, что он хочет с Калиной помириться. Поругались они когда-то давно.

— Из-за чего?

— Да я что, спрашивал? Он сказал: помириться хочет, я и обрадовался. Я поэтому и думал, что, если позже подъеду, даже лучше будет. Они как раз поговорят, все их вопросы перетрут… Тут еще Вишня со своей «стрелкой» нарисовалась…

— Жека, – положил Колчин руку на плечо друга. – Мой тебе совет: поезжай домой и хорошенько выспись. Жена твоя, наверное, очень волнуется, к тому же у тебя маленький ребенок дома.

— С тех пор как родился Макс, ей не до меня. Уже четыре года как не до меня.

— Не преувеличивай, Полина тебя любит.

— Ой, Колчин, вот все-то ты знаешь в амурных делах! – усмехнулся Штерн. – Надо Клиша разбудить!

— Не переживай за Юрку. Я о нем позабочусь.

— Я тогда поехал? – посмотрел он на друга, словно ему важно было услышать его разрешение.

— Ты ничем помочь не сможешь. Уезжай, – кивнул тот головой в сторону выхода.

Дома Женька под ненавистный взгляд тещи, которая при виде него застыла с банкой советского лака в руке перед зеркалом, собираясь сказать что-то острое, проскочил в ванную. Сняв с себя запачканный кровью костюм, он забрался под горячий душ и попытался в своей голове разобраться в том, что произошло этой ночью в «Маяке».

Когда он вышел из ванной, Полина, уставив руки в боки, с видом командирши стояла напротив, готовая атаковать.

— Где Макс? – спросил он, проведя рукой по мокрым волосам.

— Надо же! О сыне вспомнил! – всплеснула она руками. – Макс, ТВОЙ СЫН, в садике, его туда повела ТВОЯ ТЕЩА. Потому что ТВОЯ ЖЕНА полночи не спала и звонила в больницы и морги.

— Прости. Тут такая ситуация произошла…

— У тебя вечно что-то происходит. Даже слушать не хочу твои эти оправдания. Надоело уже!

— Да пацаны попали наши по-серьезному… – попытался объясниться он.

— Плевать я хотела на твоих пацанов. Там, где ваше карате, всегда будут проблемы. Твои пацаны ничего не умеют, кроме как влипать в неприятности и драться, – прикрикнула она. – А ты! Ты хуже всех, потому что ты их этому учишь!

— Ты мне дашь объясниться? – терпеливо выжидал он, пока она спустит пар.

— Я уже сто раз слышала твои объяснения. Они все примерно одинаковые: один дал в глаз другому – и надо было разобраться. Только сыну твоему я этого не могу объяснить. Он еще маленький. Я ему на вопрос «где папа?» должна, по-твоему, про тех, у которых возникли проблемы, рассказать?

— И что ты ему говоришь?

— Что ты работаешь! Что я ему еще скажу?

— Я зайду на днях в магазин игрушек и куплю ему что-нибудь. – Он почувствовал приступ стыда.

— Ребенку внимание нужно!

— Я возьму его с собой в «Барс».

— Забудь про свой чертов «Барс»! – зашипела жена. – Не надо из него растить уличного бойца.

— А кого из него растить – кухарку? – рявкнул вдруг он, потеряв терпение.

— Я сына в карате не отдам! – закричала она в ответ. – Только через мой труп.

— Значит, будет труп, – хлопнул он дверью в спальню так, что с потолка посыпалась штукатурка.

Полина на этом останавливаться не собиралась. Она пнула дверь ногой и вошла следом за ним:

— Денег дай. Мне надо за садик заплатить.

— Возьми в шкафу. Сама знаешь, где лежит. Ты ведь оттуда уже не раз таскала, – буркнул он, накрывшись с головой одеялом.

— Тебе совсем неинтересно, где я и чем я занимаюсь после работы?