Грибная неделя - Анна Дашевская Страница 21

И она основательно уселась на стул.

Отказалась только Джамиля. Она покрутила в воздухе руками и спросила:

— Представляете себе, сколько стоил мой маникюр? Вот лучше и не надо, не представляйте. Портить его я не стану ни за что на свете.

— Тогда ты нас развлекай! – хмыкнула Галина.

— Да вот ещё! Вон, телевизор для развлечения стоит, могу включить, раз у всех руки грязные.

Она и в самом деле включила телевизор. Большой экран висел над холодильником, и настроен он был на какую-то местную программу, судя по тому, что нам показывали – какие-то новые поступления в музейный комплекс Спасо-Евфимиева монастыря, потом проект переоборудования обзорной площадки, потом что-то ещё… Я сидела к телевизору спиной, поэтому мне слышны были только слова комментатора. Потом и их не стало, звук выключили и стали болтать о чём-то своём, разделившись на группки: мужчины о спорте, женщины постарше – о детях и внуках, Лена с Джамилей – о последней коллекции Дольче и Габбаны…

— Ой, смотрите, Ирина наша! – сидевшая напротив меня Леночка тыкала вверх, в телевизор над моей головой, сразу двумя руками.

В левой был толстоногий боровик, в правой – нож.

Все, разумеется, уставились в экран, повернулась и я. Показывали большой зал, уставленный рядами квадратный шахматных столиков, их было, наверное, десятка три. Камера скользила по залу, то показывая общий план, то выхватывая лица соперников.

— Вот, вот, снова она! – пискнула Лена. – Звук включите, интересно же!

Диктор рассказывал о международном шахматном турнире, открывшемся сегодня в Суздальском спортивном комплексе – семьдесят два участника из одиннадцати стран, почётные гости, спонсоры и прочие подробности.

— Вот, значит, куда Ирина сегодня отправилась, – негромко сказал Алексей.

— А говорила – по делам, – Джамиля оторвалась от разглядывания своих сверкающих ногтей и обвела взглядом коллег. – А тут шахматы! Не понимаю, как вообще в это играют, скучно же!

— Скучно? – спросил кто-то из мужчин. – Вот уж нет!

— Как-то это… странно, – тяжело уронила Галина Петровна. – Вчера у неё мужа убили! Тут не то, что земля на могиле не осела, ещё и не похоронили, а она вон… развлекаться.

— Не нам осуждать, – оборвала её молчавшая доселе Лидия Дмитриевна. – У каждого своя беда и свой способ её переживать.

Главбухша сверкнула глазами, но промолчала, и обсуждение как-то само собой увяло.

Новость о шахматах закончилась, камера переключилась на яблоневый сад, и звук у телевизора снова вырубили. Я вспомнила подслушанный разговор Ирины с капитаном Долговым. Получается, не врала вдова, в самом деле отправилась играть в шахматы. Интересно, а участие в турнире платное? И задолго до начала нужно было заявляться? Нужно будет как-то это выяснить…

Что-то ещё такое промелькнуло в разговоре, что показалось мне важным и интересным, но на фоне всеобщего возбуждения, яркой телевизионной картинки, продемонстрированных темпераментов потерялось. Ладно, всплывёт. Нужно отпустить, отвлечься, и заинтересовавшая фраза вспомнится сама.

Но вспомнился мне пузырёк с таблетками, который так удачно я нашла в своей сумке. Интересно, обнаружили ли его полицейские при осмотре дома? Кстати, напрасно я вынимала его из сумки и прятала в подушках, никто ведь не обыскивал наши личные вещи. Наверное, и не могли. Или могли?