Амурские волки - Коллектив авторов Страница 21

— Я… Я… переписчицей?! – забыв про слезы и горе, радостно вскрикнула Наташа. – Это правда? Вы не шутите?

— Конечно нет. Ради чего буду я шутить?

— О, если это правда, тогда я вырву маму и брата из пасти позора. Ради Бога, расскажите, где и кому нужна переписчица.

— Как вы просияли. В вас не узнаешь теперь рыдающую Наталью Сергеевну, – ядовито прошипела Арносова.

— Забудьте о том, что было. Расскажите лучше о службе.

— Хорошо. Моему знакомому, как я уже говорила, нужна переписчица. Его фамилия Августов. Он человек богатый, добрый. Вам у него будет хорошо. Будете переписывать какие-то бумаги. Как их называют? Фу ты, забыла! Память плохая. Ну да все равно. Словом, ему нужна перепесчица: девушка с хорошим поведением, благонравная и образованная. Вы обладаете всеми качествами.

— Так вы рекомендуете ему меня?

— Конечно.

— А не знаете ли, какое жалованье назначено переписчице?

— Сорок рублей в месяц, готовая квартира, освещение и стол. Если же будете хорошо работать, за второй месяц вашей службы обещал прибавить двадцать рублей.

«Боже, какое счастье! Мы спасены», – с разгоревшимся лицом подумала Наташа, а потом, обратившись к Арносовой, спросила:

— А вы говорили ему обо мне?

— Да.

— Вот хорошо. А то у нас теперь нужда. Маме нужны деньги.

— Значит, вы согласны на мое предложение?

— Да, на этом согласии таится моя новая жизнь.

— Мне и Лебедев говорил, что вы не откажетесь, – проговорилась она, забыв слово, данное Лебедеву и своему мужу не упоминать их.

— Кто говорил? Это тот, который разрушил нашу семью, оплевал ее, затоптал в грязь?!

— Нет-нет! – спохватилась Софья Марковна, – я ошиблась, – не Лебедев, а Лебедкин, который хорошо знает вас, хотя и не знаком с вами.

— Странно, я не знаю действительно его.

— А он знает вас. Ну да довольно об этом разговаривать, да к тому же и некогда, потому что я сказала будущему вашему повелителю, что приведу вас к двенадцати часам. А сейчас? – она посмотрела на часы, – полчаса двенадцатого. Вы идите поскорее, переоденьтесь. Да прошу вас надеть самое лучшее платье. Слышите?! Он ведь приличный человек.

— Хорошо-хорошо! Я сейчас буду готова, – радостно ответила девушка и вышла в другую комнату.

Когда Арносова осталась одна, то беззвучно захохотала вслед девушке, сияющей, как майское утро, красотою, и прошипела, как змея:

— Не радуйся, прекрасный цветок, увидев луч солнца, скрывающего за горой надвинутые тучи… потухнет луч… и ты поблекнешь. А все-таки она красивая, но наивная, как десятилетний ребенок. Мы сделаем из нее все, что захотим.

На каланче пробило двенадцать, когда Арносова и Наташа подошли к богатому, огромному дому, который принадлежал заводчику Августову, человеку уже пожилому, но известному волоките и прожигателю жизни. Подойдя к подъезду, Софья Марковна быстро взбежала на верхнюю ступеньку крыльца и надавила кнопку электрического звонка. Через две минуты дверь открыл высокий лакей с рабским лицом и злыми, узкими серыми глазами.

Он осмотрел с головы до ног наших спутниц и грубо бросил:

— Чаво надо?

— Михаил Михайлович дома? – спросила дама.

— Дома…

— Доложи ему, что пришла госпожа Арносова.

— Это вы-то и есть Арносова? Он приказал пустить вас.

Спутницы по указанию лакея прошли в богато обставленную комнату.