Кровавые деньги - Фергюс Хьюм Страница 218

Тем временем вождь умбиди произвел в Лондоне неслыханную сенсацию: повсюду появились плакаты с изображением «Нечто» в голубых тонах на ярко-желтом фоне. Несколько строк внизу предлагали за возвращение святыни Отману Фодио огромную награду в десять тысяч фунтов стерлингов, дальше был указан четко напечатанный адрес. Карвер и несколько миссионеров, а также кое-кто из сотрудников Колониального управления считали, что сумма вознаграждения баснословно велика, но Фодио ничего не хотел слушать. Деньги у него были, потому что его племя обладало несметными сокровищами. И он так хотел вернуть своему народу удачу, что без колебаний был готов проявить щедрость и расстаться с частью этого богатства. Естественно, о плакатах заговорил весь город, и сотни людей отправились искать «Нечто». Ведь такое состояние не предлагают каждый день, поэтому все жители совершенно потеряли голову, надеясь получить вознаграждение. Одни говорили, что Фодио сумасшедший, другие объявляли его самозванцем, многие предлагали Министерству колоний уберечь чернокожего глупца от таких необдуманных поступков. Но никто не мог по-настоящему вмешаться, потому что за свои поступки Фодио отвечал сам.

— Сама величина вознаграждения испугает мистера Меркера, – сказал Фодио Джиму. – Он же понимает, что целая армия людей бросится на поиски. Если он совершил преступление и камень у него, ему будет нелегко скрыться от тысяч глаз, которые выискивают «Нечто» повсюду.

— Что ж, Фодио, в твоем безумии есть смысл, не отрицаю. Все же десять тысяч фунтов – это немыслимая цена за этот камень.

— Вовсе нет. Он принесет моему народу удачу, а мне – успех в управлении соплеменниками, Карвер. С этим камнем я смогу подчинить себе почти все племена Северной и Южной Нигерии.

Джим больше ничего не сказал, ведь если камень найдут, на виселицу отправится убийца мистера Уэлдона, – стоит ли возражать против дорогостоящих средств, к каким прибегнул молодой вождь? Тем временем Джим съездил в Брайтон, подробно рассказать Элисон и ее тете об оправдании Фодио, потом вернулся в Лондон – заняться делами вождя и наблюдать за Полом Меркером. Было ясно, что теперь у Фодио больше шансов получить вожделенный пост, нежели у Меркера. Французский миссионер представил в Министерство колоний свое свидетельство, но Меркер продолжал оставаться в списке претендентов на должность комиссара. Исход дела был непредсказуем, а поскольку отпуск Джима подходил к концу, ему очень хотелось, чтобы все разрешилось в пользу Фодио и к вящему неудовольствию Меркера, до отъезда Джима в Нигерию с Элисон в качестве его жены. Но боги не спешили ставить в этом деле точку.

И тут случилось неожиданное. Через шесть дней после памятного разговора в номере на Дьюк-стрит, когда Лондон кипел, предвкушая колоссальное вознаграждение за возврат амулета, Карвер получил от мисс Ярдли телеграмму, ошеломившую его дурной вестью.

«Элисон исчезла, – гласила телеграмма. – Немедленно приезжайте!»

Фодио оказался рядом, когда пришла телеграмма, и был поражен белизной лица своего друга.

— Читай, – прохрипел Карвер.

Негр прочитал, потом поднял голову – его обычно печальные глаза горели яростью, этот взгляд не предвещал ничего хорошего тому, о ком шла речь.

— Это Меркер, – сказал Фодио. – Раз так…