Охотник за головами - Гловер Райт Страница 22

— Мы вынуждены забрать чемоданы, – пробурчал Харленд.

— Меньшего я от вас и не ждала.

— Мой вам совет: хорошенько все обдумайте.

— Прощайте, инспектор. Мне надо заняться кое-какими покупками.

Ален Риордан тем же утром, в десять минут восьмого вылетел из Белфаста. Погодные условия были неблагоприятные, почти критические.

Холодный пот, которым он вечно обливался в самолетах, привел бы его в бешенство и на этот раз, если бы у него в мыслях не царил такой сумбур. Когда «Боинг-737» приземлился в Хитроу, Риордан, пребывая в смятенных чувствах, прошел по коридору безопасности, предназначенному для важных персон, на особую стоянку, где его дожидался присланный с Даунинг-стрит «ягуар», мотор которого глухо урчал в тамошней тишине.

Шофер сразу же повез его в Адмиралтейство – с той стороны, которая нависает над Уайтхоллом. Это была старинная штаб-квартира флота былой владычицы морей. Здесь в сопровождении эскорта, состоящего из морских офицеров, Риордан проследовал в столовую и был предоставлен самому себе в окружении темных портретов прославленных адмиралов, взоры которых, казалось, были устремлены на него строго и беспристрастно.

— Извините, что заставил вас ждать, – десять минут спустя произнес премьер-министр, подав ему руку. – Никак, знаете, было не оторваться от здешних дел. Вам уже доводилось тут бывать? Мы используем эту столовую в качестве совещательной комнаты с тех пор, как отказались от кабинета номер десять. – Премьер-министр улыбнулся, знакомя Риордана с человеком, появившимся из-за скульптурной группы, изображающей Геракла, отвергающего земные радости в виде двух обнаженных детских фигур ради Добродетели. – Хотя какие могут быть совещания в присутствии дам! Но, по крайней мере, здесь можно отдохнуть от утомительной истории флота. А вот и человек, которого вы не ожидали здесь увидеть, если, конечно, вам не известно, что он играет у нас двойную роль – письмоводителя и секретаря Адмиралтейства. Узнаете его? Это Самюэль Пайпс.

Риордан посмотрел на вновь прибывшего.

— Если вы намекаете на двойную игру в деле Патрика Бреннигэна, премьер-министр, то я вел ее поневоле. И действовал я строго в рамках своих полномочий советника кабинета ее величества и обо всем докладывал непосредственно и конфиденциально вам лично.

— Не слишком ли вы чувствительны? Я знаю, как огорчает вас нынешняя ситуация, но в моих словах не было и тени намека на что бы то ни было. Риордан, успокойтесь! Никто не обвиняет вас в его смерти. Ни в одном из ваших донесений не было ничего, что могло бы заставить вас сейчас мучиться угрызениями совести.

— И тем не менее я хочу, чтобы в протокол были занесены мои возражения по поводу того, что полученная от меня информация ни в коем случае не должна передаваться спецслужбам других стран. Я ведь работал с подданным другого государства! И не хочу брать на себя ответственность, вытекающую из распространения подобной информации.

— Звучит столь зловеще, словно вы решили окончательно дистанцироваться от Бреннигэна. Это в связи с наркотиками?

— Дело обстоит прямо противоположным образом.

— Значит, вы хотите дистанцироваться от меня?

— Разумеется, нет.

— Риордан, я уверен, что у вас нет никаких иллюзий относительно того, как именно функционирует правительство. Попав на определенную должность, каждый из нас вынужден действовать исходя из сложившихся обстоятельств. Я ценю ваши советы и вашу способность трезвого суждения. Я доверяю вам. И вам не следует вынуждать меня повторять это лишний раз. Пусть Бреннигэна больше нет, но мне по-прежнему нужны ваши советы по поводу Ольстера – нужна ваша приверженность идеалам, которые мы оба используем. Я понимаю, что у вас сложились самые теплые и даже дружеские отношения с Бреннигэном за недолгий срок общения и вы остро ощущаете горечь утраты. Это мне ясно. Он был человеком, к которому трудно не проникнуться симпатией. Я думал, что вся эта история с наркотиками – не более чем дымовая завеса, устроенная ИРА, чтобы оправдать собственную жестокость перед приверженцами из числа безработных, которым при нынешнем повороте событий так и суждено оставаться безработными. И я однозначно выразил свою позицию по данному вопросу в разговоре с полицией. Мы также нажали на прессу в плане сообщения об ответственности за убийство, взятой на себя ИРА. К счастью, пресса проявила должное понимание. И миссис Бреннигэн, я уверен, должна оценить это.