Черная королева - Андреас Грубер Страница 22

Хогарт медленно выпрямился. Желудок сжался. Сглотнув желчную отрыжку, Хогарт заправил рубашку в брюки и пошел через лужайку к гравийной дорожке. Блондин следил за ним из-за оконной занавески. Хогарт улыбнулся ему во весь рот.

Женщина сошла с террасы и по гравийной дорожке направилась к боковому выходу из дома. «Держись от нее подальше», – предупредил себя Хогарт. Когда они сошлись перед мраморной статуей, он произнес какую-то пустяковую фразу о погоде – какую-то чешскую фразу, которую подхватил накануне в отеле. Он был вежлив, и с ним было покончено, потому что она гарантированно не придаст значения обрывочной беседе с мужчиной, которого только что прямо у нее на глазах избили.

— Вам не нужно прилагать усилий, говоря по-чешски, – произнесла она по-немецки почти без акцента.

Хогарт с удивлением на нее посмотрел.

— Первые добрые слова, которые я услышал сегодня.

Они вместе пошли по гравийной дорожке.

— Какова была цель вашего визита? – спросила она.

— Искусство.

— Искусство? Вы не похожи на антиквара.

— Речь шла о пожаре в Национальной галерее. Вам что-нибудь об этом известно?

— Ничего, за исключением того, что погибли несколько картин маслом, – улыбнулась она. – Я видела, что с вами сделал Дмитрий. Так что вы действовали не очень дипломатично.

— Я хотел загнать Греко в угол, но облажался.

— Вы ведь впервые в Праге?

— Не совсем, я…

— Греко не загоняют в угол. Лучше оставить его там, где он есть, и надеяться, что он не рассердится.

— Кажется, вы хорошо его знаете.

— Меня зовут Ивона Маркович.

Она протянула ему руку. Он нерешительно ее пожал.

— Петер Хогарт.

Пальцы у нее были приятно теплые, но рукопожатие крепкое. Она привлекательна, стройна, с тонкими чертами лица – неудивительно, что этот блондин посоветовал ему держаться от нее подальше. Он предположил, что ей к сорока. Ее взгляд говорил, что она точно знала, чего хочет, но при этом бывала и непослушной, как упрямая ослица. Она явно слишком много повидала и испытала для обычной содержанки Греко. Она показалась ему излишне самоуверенной даже для ничтожного информатора.

— Как вы? – спросила она.

— Спасибо, но не волнуйтесь. Дмитрий бьет как девчонка.

Ивона Маркович весело улыбнулась, но ничего не сказала. Конечно, она понимала, что это наглая ложь.

— Вы хромаете?

— Кривое бедро не имеет никакого отношения к Дмитрию.

— Что случилось с вашей бровью?

Вопросы начинали надоедать.

— Обжегся отцовской зажигалкой, когда мне было четыре.

— Специально?

— Разумеется, а вы как думаете? – Он помолчал. – Нет, я просто хотел тайком выкурить сигарету в сарае.

Ивона снова улыбнулась. Наверное, подумала, что это очередная шутка, но это была правда. После той незадачи бровь там так и не выросла, что большинству людей, если они вообще это замечали, казалось странным.

Когда они миновали человека с рацией у садовой калитки и вышли на улицу, Хогарт огляделся.

— Я бы вас подвез, но пришел пешком. Может, вызвать вам такси?

— Нет, спасибо, я дойду. Я живу рядом.

— Откуда вы так хорошо знаете немецкий? – спросил он, просто чтобы что-то сказать, прежде чем она развернется и уйдет.

— Из какого района Вены вы родом? – вместо ответа задала встречный вопрос она. – Из Зиммеринга, Майдлинга или Фаворитена?

Тут настал его черед улыбаться, когда она произносила названия районов с забавным чешским акцентом. В отличие от многих других женщин, которых он видел в последние дни, лицо у нее не типично славянское, чертами она скорее напоминала южную кинодиву.