Игра и грани - Марина Серова Страница 22

Мысли о камерах логично привели меня к мыслям о Кирьянове. Он был тем самым человеком в системе, который мог бы не просто получить эти записи, но и знать, с каких ракурсов велась съемка, какие камеры вообще работали в ту ночь. Я взглянула на смартфон: 08:01. Идеальное время для кофе и для первого звонка дня.

В несколько быстрых шагов я оказалась возле «Ромашки». Артем меня не подвел — дверь была уже открыта, а внутри пахло свежемолотыми зернами и чем-то сдобным. Я опасалась, что он попытается завести разговор о вчерашнем происшествии, задать вопросы, но он меня не разочаровал. Он лишь кивнул мне со своего привычного места за стойкой, его лицо не выражало ни любопытства, ни беспокойства — лишь спокойное, почти отрешенное принятие того, что жизнь, со всеми ее трагедиями и странностями, продолжается.

Он вопросительно взглянул на меня, я утвердительно посмотрела в ответ — мой любимый вид диалога.

И сразу же начался ритуал. Он достал медную джезву, уже почерневшую от многолетнего использования, и насыпал внутрь две ложки свежемолотого кофе с горкой. Потом добавил щепотку кардамона — его секретный ингредиент. Налил холодную воду из фильтра и поставил турку на раскаленный песок, который лежал в специальной чугунной сковороде на плите. Песок шипел, принимая тепло, и вскоре кофе начал подниматься темной пенистой волной. Артем ловким движением снял его с огня в самый последний момент, дал пене осесть и снова вернул на песок. Повторил это три раза, как алхимик, следующий древнему рецепту. Наконец, перелив готовый, густой и ароматный напиток в фарфоровую чашку, он молча поставил ее передо мной.

Я присела за тот же столик у окна, за которым вчера сидела с Морозовым. Место казалось теперь другим — наполненным не деловым напряжением, а тягостным осознанием случившегося. Поставив чашку на стол, я достала телефон и набрала номер Кирьянова.

Вова взял трубку после первого же гудка, его голос прозвучал бодро, даже слишком для восьми утра, словно он уже успел перелопатить гору бумаг и выпить литр кофе.

— Привет, — сказал он вместо «алло». Узнал мой номер, конечно же.

— Привет, это Таня, — отозвалась я, делая глоток горячего кофе.

— У меня записано, — парировал он без паузы, и в его тоне сквозил легкий оттенок усталой иронии. — Я знаю, почему ты звонишь. Мне уже рассказали, что ты вчера полночи провела в нашем отделении на юге. Устроила там культурный выходной?

— Было дело, — коротко ответила я, не поддаваясь на его тон. — Не по своей воле, само так вышло.

— Просто свидетельский интерес? — поинтересовался он, и я услышала, как на его конце провода щелкает зажигалка.

— Нет, — честно призналась я. — Так уж совпало, что интерес теперь профессиональный. Клиент появился.

— Камеры? — сразу угадал он. Киря всегда славился своей проницательностью.

— Они, — подтвердила я. — Нужно посмотреть, что там было вчера вечером на набережной. Особенно вокруг кофейни «Ромашка».

— Многим порадовать не смогу, — предупредил он, и в его голосе послышалась привычная нота скепсиса. — Половина городских камер в том районе либо не работает, либо снимает так, что только призраков разглядеть можно. Но кое-что для тебя раздобуду.

— Отлично. А имя погибшей? — спросила я, переходя к следующему пункту. — Установили?