Смерть в бриллиантах - Си Джей Беннет Страница 22

Королева и Джоан – обе целеустремленные, практичные, готовые к вызовам – улыбнулись друг другу. Карие глаза Джоан светились умом, и это понравилась королеве. В тесном пространстве скрипучего лифта, под тиканье часов она узнала в девушке родственную душу.

Лифт достиг нужного этажа, и Джоан наконец набралась смелости и спросила:

— Мэм, как все прошло с парижской речью? Надеюсь, вы получили ее вовремя.

Королева остановилась и пристально на нее посмотрела:

— Это вы.

Джоан моргнула:

— Да, мэм.

— Вы нашли копию? В мусорной корзине или где-нибудь еще?

Джоан удивилась:

— Нет, мэм. Все копии исчезли. Но я ее запомнила.

— Что? Всю? Наизусть?

— Да. – Джоан выглядела озадаченной.

Королева склонила голову набок и посмотрела на нее еще пристальнее:

— Все прошло очень хорошо, спасибо. У вас что, как это называется, фотографическая память?

— Не думаю, мэм. Я просто… Если я что-то вижу, то обычно запоминаю. – Джоан смутилась. Она не понимала, почему другим людям трудно вспомнить то, что они видели недавно. Что тут сложного? Как и отец, она могла это делать с детства. Он тоже не понимал, в чем проблема.

— Думаю, это и есть фотографическая память, – сказала королева. – Ну, вот мы и пришли. И у нас… – Она взглянула на часы и улыбнулась: – Целых три минуты в запасе! – Она замерла на пороге и обернулась: – Как вас зовут, кстати?

— Макгроу, мэм. Джоан Макгроу.

— Это ирландская фамилия?

— Да. Мой дед был ирландцем.

— И вы свободно говорите по-французски?

— Да. Моя мать француженка. Я также говорю по-немецки.

Королева задумчиво кивнула:

— Сколько вам лет, если позволите?

— Тридцать семь, мэм.

Королева снова кивнула:

— Понятно. Интересная у вас была война?

Женщины посмотрели друг другу прямо в глаза, и королева поняла: Джоан не надо объяснять, что она имеет в виду. “Интересная” война для умных молодых полиглотов подразумевала шпионаж или, в случае Джоан, работу дешифровщицей в Блетчли-парке[16]; позже она перешла к другим, не менее интересным делам.

— Да, мэм.

Королева едва заметно кивнула:

— Да. Что ж, спасибо, что нашли меня. А теперь я должна узнать, чего от меня хочет мистер Эйзенхауэр.

Тем же вечером, во время обсуждения завтрашнего графика, у королевы возник вопрос к сэру Хью:

— Я так понимаю, Фиона вернется еще не скоро. Верно?

— Вы думаете? Я…

— Она все равно не была идеальной помощницей, Хью. Она вечно путала Австрию и Австралию.

Сэр Хью насторожился. Он был очень привязан к Фионе. Она была внучатой племянницей герцога, его дальней родственницей и отличной наездницей. Она питала слабость к кокер-спаниелям и высокой моде, позволить которую себе не могла. Рассеянность Фионы выглядела по-своему милой, и сэр Хью готов был держать пари, что этот недостаток сполна компенсируют ее веселый нрав, коробки булочек, испеченных утром лондонским поваром ее семьи, и ее поразительная способность чувствовать, когда ему, Майлзу или Джереми требуются слова поддержки после напряженной встречи.

— Она была дебютанткой года, мэм, если помните. Я думаю, это просто вопрос практики. Со временем она…

— В любом случае нам нужен новый человек. Мне понравилась девушка, с которой я познакомилась вчера. Думаю, у нее есть потенциал.

— Рыжая? Макгинти? Она всего лишь машинистка, мэм. Она…

— Так и сказала. Думаю, она способна на большее. Она выручила вас в Париже, не так ли?