Немая улика - Цинь Мин Страница 229

Я уже тогда понимал, что немного отличаюсь от других мужчин; удовольствие я все равно получал, но в чем же тогда отличие? Просто у меня было одно расстройство, называется ретроградная эякуляция. Очевидно, тогда я этого знать не мог. Тогда я видел, что у мужчин из фильмов оттуда выходит белая жидкость, а у меня нет.

Я не знал, чем чревата моя особенность, но, похоже, она никак не влияла на жизнь и на возможность получать удовольствие, потому меня это не сильно заботило.

Теперь, когда думаю об этом, я понимаю, что причина, по которой все это время вы не могли меня поймать, заключалась в моем расстройстве. Когда болеют другие люди, продолжительность их жизни сокращается, а моя болезнь позволила мне прожить еще восемь лет. После курса лечения обычные люди начинают жить нормальной жизнью, ведь они здоровы. А моя жизнь, наоборот, подходит к концу, потому что я тоже теперь здоров. Какая ирония…

Так или иначе, тогда я был зависим от этого.

На самом деле в средней школе я учился хорошо и мог перейти в обычную старшую школу. Конечно, о центральной школе Юньтая и речи не шло, но обычная мне была по зубам. Однако если все свободное время уходит на фильмы, то где его взять на учебу? Начиная с девятого класса моя успеваемость начала ухудшаться. Еще до выпуска из средней школы я понимал, что у меня больше нет шансов поступить даже в обычную старшую школу, поэтому просто бросил учебу и сосредоточился на работе охранником.

Следующие три года я жил очень даже неплохо. Хотя люди по-прежнему избегали меня и я мало зарабатывал, но у меня имелось достаточно еды и теплой одежды. Это было для меня самой большой радостью после горького детства.

Однако хорошие деньки быстро закончились, когда мне было девятнадцать лет, – завод закрылся из-за неподъемных долгов.

Для меня, у кого не было ни сбережений, ни жилья, это был словно гром среди ясного неба. Мне было все равно, что задерживали зарплату, а сам завод находился в упадке, – пока было где жить и зарплату выдавали раз в несколько месяцев, я мог существовать. Вместе с закрытием завода рухнули и мои минимальные гаранты стабильности.

Деньги, вырученные от продажи родительского дома, давно закончились; по сути, мне было некуда вернуться и совсем не на что жить.

Без денег, знакомств, образования, навыков – как мне найти работу в этом обществе? Как мне выжить?

Следующие несколько месяцев были для меня самыми трудными. Даже в детстве, когда меня кидали от одних родственников к другим, я не испытывал столько мучений. Я переехал на восток Юньтая, где начал бродяжничать. Я ничем не отличался от бездомных на улице: мне негде было спать и мыться. А когда я хотел есть, то мог только рыться в помойке в поисках объедков. Если повезет, удавалось найти пару пластиковых бутылок, сдать их и получить несколько монет, которых хватало на покупку паровой булочки.

О физических потребностях я даже говорить не стану. У меня не было видика и денег на кассеты, а значит, не было и никакого удовлетворения. В глубине души меня, конечно, мучило сильное желание, но что я мог сделать? Я ведь даже прокормить себя был не в состоянии.

Вы не поверите, но мое первое преступление было случайностью.

Знаю, вы, наверное, думаете, что я притаился в женском туалете и выжидал свою жертву, чтобы напасть на нее. Что ж, вы правы – и вместе с тем нет, потому что Линь Сяосяо на самом деле не была моей жертвой, мы встречались.