Смерть позвонит сама - Андрей Толоков Страница 23

В отделе Немировича уже ждал Бауэр.

— Константин Сергеевич, – возбужденно встретил капитана Витя, – результаты экспертизы отправили в прокуратуру. Регинский приказал. Я ничего не успел сделать.

— Что ж, день сегодня не наш.

И все-таки Немирович оказался неправ. Удача улыбнулась сыщикам. После обеда в кабинет вошел Глущенко, а за ним молодой человек, кудрявый, с испуганным взглядом.

— Знакомьтесь, – указал Валентин на парня, – Олег Иванович Панов. Телемастер. Проживает, вернее, снимает квартиру на улице Лазо, 19, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— А чего такой испуганный? – спросил Немирович.

Олег пытался что-то ответить, но слова с его губ не слетали. Он лишь открывал рот и часто хлопал ресницами. Немирович налил в граненый стакан воды и подал Панову. Молодой человек выпил и дрожащей рукой вернул стакан Константину.

— Что с вами, Олег? Вы говорить можете? – спросил капитан.

— Он… – Олег указал пальцем на Глущенко. – Он мне… это…

— Что он? Глущенко что? Он наступил вам на ногу? Или что он сделал? – допытывался Немирович.

— Он сказал, – голос Олега дрожал, – что Оля…

Панов побледнел, взмахнул руками и присел прямо там, где стоял. Глущенко еле успел подхватить теряющего сознание свидетеля. Немирович помог усадить Панова на кушетку в углу кабинета.

— Врача бы надо, – сказал Константин.

— Не надо, – возразил Глущенко. – Сейчас оклемается.

Глущенко подошел к шкафу, достал оттуда темно-коричневый пузырек, открыл его и поводил около носа Панова. Парень дернулся и широко открыл глаза. Нашатырный спирт возымел действие.

— Вы в порядке? – спросил Костя.

Олег кивнул несколько раз, как заводная игрушка.

— Вот и хорошо. Говорить можете?

— Могу.

— Чего вы напугались?

— Он, – Олег опять указал пальцем на Глущенко, – сказал, что Ольгу убили. Это что? Это правда?

— Правда, Олег, правда, – подтвердил Немирович.

— А как же наш… – Олег затрясся и заплакал. – Как же наш ребенок? Его тоже нет?

Теперь многое становилось понятно. Ольга была беременна от Олега Панова. Видимо, поэтому она хотела развестись с Нечипоренко. Той роковой ночью Ольга возвращалась от Олега.

— Почему она пошла домой в такое время? – спросил Немирович. – Почему не осталась до утра?

— Она боялась, – все еще дрожащим голосом говорил Панов. – Его боялась. Он мог приехать утром. Она боялась. Это он ее убил. Ее и моего ребенка.

Олег закрыл лицо руками и завыл.

— Он знал, где вы встречаетесь?

— Может, и знал. Может, Строкова проболталась… Это он убил. Арестуйте его.

— Ну вот, – сказал Глущенко, – а ты, Костя, не верил. Закрывать надо это дело. Колоть Обреза и закрывать.

Возразить Глущенко Костя не мог. Нечем было. Все складывалось так, что виновен в убийстве муж Ольги. У него и мотив, и отсутствие алиби. Вот только прямых улик в совершении им убийства нет. И нож. Это чертовщина с ножом не давала покоя Немировичу. А Константин очень не любил, когда в расследование вмешивается необъяснимое явление. В девяноста девяти случаях из ста это говорило о том, что кто-то заинтересованный переводит стрелки на другого.