Вниз головой - Клэр Кершоу Страница 24

Волны мерно плещутся о борт, и я постепенно расслабляюсь. Вода кристально чистая, у берега – ослепительно яркая, аквамариновая. Пляжи Кэрнса белоснежны, как сахар. Песок усеян пальмами вперемешку с серыми валунами, кроны деревьев покачиваются на ветру. Люди уже расставляют шезлонги, небольшая компания играет в пляжный волейбол, поднимая ногами фонтанчики песка.

Кэрнс – тропический рай, уютно раскинувшийся между бирюзовым морем и изумрудными склонами гор. Но чем дальше от берега, тем сильнее растет моя тревога. Пять дней на яхте с Хью Гаррисом. Пять дней без вестей о Милли и ее операции. Пять дней с мыслью, что я теперь одна и дома меня ничто не держит. Я всего несколько минут на этой яхте, а чувствую себя счастливее, чем когда-либо за последних два года.

Ванесса и Мигель раздают нам пакетики с растворимым кофе и наливают кипяток из термоса. Я благодарно принимаю чашку. Кофе и морской ветер прочищают голову. На какое-то время я забываю о Хью. Чем дальше от марины, тем ярче вода и выше волны, тем сильнее раскачивается суденышко. Я улыбаюсь, глядя на исчезающие вдали пальмы.

За этим я хожу на йогу – за состоянием полной удовлетворенности, когда растворяешься в настоящем, оставляешь за дверью все тревоги и заботы и на короткое время погружаешься в момент. Здесь то же самое, потому что нет ни мобильной связи, ни интернета, и сойти с лодки невозможно. Я сдаюсь и, как ни странно, испытываю настоящее блаженство.

Я ставлю в телефоне напоминание на серый, унылый март, который ждет меня в Огайо: «Съездить в йога-ретрит», а потом еще одно, на январь: «Начать больше заниматься йогой, чтобы подготовиться к ретриту».

— Милли!

Я растерянно озираюсь, ища глазами сестру.

— Милли? – повторяет Ванесса, глядя прямо на меня.

Я напрягаю шею и хочу покачать головой: «Нет, ты ошиблась». Но к счастью, успевает включиться язык, и я всполошенно выпаливаю:

— Что?

Я стараюсь не думать, как это выглядело со стороны – меня будто током ударило. Хью бросает на меня удивленный взгляд. Я делаю вид, что не замечаю. Если он не хочет показывать, что мы знакомы, я тоже не буду.

Ванесса уже скрылась внизу. Все остаются на своих местах, похоже, она позвала меня. Я встаю и следую за ней.

— Осторожно, не ударься! – кричит она, и я едва не врезаюсь лбом в металлический косяк.

Хватаюсь за дверь и спускаюсь вниз, в первый уровень кают.

Несколько ступенек ведут в небольшое помещение с тремя кроватями. С одной стороны двухъярусная койка, с другой – матрас, заваленный блокнотами, картами и бумагами. Кругом рюкзаки, спортивные сумки, солнечные очки, шляпы. Затонированные окна выходят на палубу. Здесь домашняя атмосфера, наверное, тут живут члены экипажа.

Я спускаюсь за Ванессой еще на палубу ниже, в комнату с обеденным столом и скамьей, прилегающую к камбузу. Повсюду чемоданы и рюкзаки.

— Забирай свой багаж, – говорит Ванесса и выходит в узкий коридорчик.

Я тащу за собой чемодан и вхожу в крошечную комнатушку с двумя двухъярусными кроватями. Слегка пахнет сыростью, но все выглядит чистым. Деревянные койки старые, краска в углу облупилась.

— Подойдет? – спрашивает она.

— Гм… – сомневаюсь я.

Милли не говорила, что придется делить каюту с чужими людьми. Здесь даже чемодан некуда поставить, кроме как на нижнюю койку. Так тесно, что я начинаю задыхаться. Ванесса, будто почувствовав мою тревогу, делает шаг назад и оставляет меня одну. Мне становится чуть легче.