Игра убийцы - Изабелла Мальдонадо Страница 25

СЛЕДЖБЕРЕТВЗЯТКИ

ДОКАЗАТЕЛЬСТВАВФОТО

— Первая часть абсолютно понятна, черт побери, – сказал Флинт. – Следж берет взятки.

— Теперь мы знаем, что ты была права насчет шифра сдвига, – сказал Ву, обращаясь к Дани. – Однако насчет второй строчки не все так ясно. Похоже, тут написано: «Доказательства в фото». – Оторвав взгляд от блокнота, он посмотрел на Дани. – Но где именно?

Вега вспомнила фотографию горного хребта, которую ее команда обнаружила на базе террористов во время выполнения последнего задания. Тщательный анализ показал, что под внешне безобидным пейзажем скрываются карта и перечень целей.

— Стеганография, – поймав на себе вопросительный взгляд Ву, сказала она.

— Я понимаю, что вы имеете в виду не устройство для записи речи и не динозавра. – Бруклинский акцент Флинта добавил к этому замечанию дополнительный слой сарказма. – Поэтому как насчет того, чтобы объяснить, что это такое?

— Это способ спрятать информацию в тексте, звуке, изображении, – начала Дани, стараясь разъяснить базовые принципы данного метода. – Фотография была скачана из открытых источников и оцифрована. После чего в нее можно было загрузить самые разные данные.

— Однако сейчас мы имеем дело не с оцифрованной фотографией, – заметил Ву. – Это распечатка. Как можно извлечь спрятанные в ней данные?

— Если изображение имеет достаточно высокое качество, есть компьютерные алгоритмы, которые это сделают, – сказала Дани. – Мне уже приходилось ими пользоваться. – Она повернулась к Джонсон, которая, оторвавшись от своего компьютера, внимательно слушала ее объяснения. – Вам нужно отсканировать фотографию Конан Дойла и отправить ее в виде цифрового файла криптоаналитикам. Скажите им, что это стего-изображение. Они поймут, что нужно делать.

Когда Джонсон подошла к ней, чтобы забрать лист с фотографией, Дани тронула ее за руку.

— Но только не загружайте файл в главный сервер, – предупредила она. – Он может содержать вредоносное программное обеспечение.

— Разумеется, – сказала Джонсон, и Дани не смогла определить, чем объяснялась резкость ее ответа: то ли аналитик была раздражена тем, что Дани сочла нужным предупредить ее соблюдать элементарные меры предосторожности, то ли она намеревалась загрузить документ напрямую во внутренний сервер ФБР.

В центре ОГБП имелось несколько компьютеров, имеющих доступ в интернет и подключенных к локальной сети, но не дающих выхода в систему Бюро. Цифровая информация поступала из самых разных источников, в том числе определенно сомнительных, и имело смысл открывать такие файлы только в обособленной виртуальной среде.

Ву прервал размышления Дани, обратившись к ней с вопросом:

— Мы не нашли в прошлом Натана Костнера ничего такого, что указывало бы на его способность создать такое зашифрованное сообщение, – сказал он. – Кто составил этот документ?

— По словам его лучшего друга, кто-то прислал ему доказательства, – сказала Дани. – Костнер должен был провести свое собственное расследование с целью подкрепить заявления звонившего, после чего передать все свои находки вместе с этим конвертом какому-либо журналисту.

— А как расшифровал бы сообщение этот журналист? – спросил Флинт.

Дани задумчиво пожевала губу.

— Должно быть, звонивший рассудил, что Костнер обратится к опытному журналисту-расследователю из крупного новостного СМИ. К тому, кто имеет доступ к самым разнообразным ресурсам.