Кто написал твою смерть [litres] - Алекс Павези Страница 25

— Я не прошу тебя врать, – угрюмо сказал Анатоль. – Я просто не хочу обсуждать это сейчас. Не на свой день рождения. Мне сегодня тридцать, Дин.

Десять минут назад начался дождь. Двое мужчин сидели в приземистом кабриолете Анатоля, припаркованном в лесу; двигатель был отключен, а двери широко открыты. От почвы под их ногами поднимался запах сырости; зачинающийся дождь капал на тыльную сторону ладони Дина, пока она сжималась и разжималась.

— Я знаю, – сказал Дин. – Я не прошу тебя это обсуждать. Тут нечего обсуждать.

— Тогда почему мы говорим об этом?

— Потому что я хочу, чтобы ты согласился со мной. Здесь нечего обсуждать. Я не буду помогать тебе скрыть убийство.

Анатоль проверил часы: одиннадцать пятьдесят четыре.

— Всего шесть минут, Дин. До полуночи осталось триста шестьдесят секунд. Тогда уже будет не мой день рождения. И мы сможем поговорить.

— Что ты скажешь через шесть минут, чего не можешь сказать сейчас?

— Узнаешь через шесть минут.

Полная луна пробивалась сквозь облака. Дождь рисовал пунктирные линии на ее пятнистой поверхности. Дин захлопнул за собой дверь.

— Рано или поздно тебе придется столкнуться с последствиями своих поступков.

Анатоль усмехнулся; на секунду его лицо показалось таким же огромным, как луна.

— Теперь моя жизнь – одни сплошные последствия, Дин. Они загнали меня в угол. Я как будто проигрываю партию в шахматы. Этот пошел вбок. А этот перепрыгнул. Последствия – как капли дождя. А я стою на улице в грозу.

Анатоль подставил руку дождю, чтобы проиллюстрировать свою мысль. Вода стекала по его запястью и капала на землю.

— Я хочу поменяться местами, – сказал он.

Дин растерялся.

— Зачем?

— Потому что я больше тебя. И на пассажирском месте больше пространства для ног. Там не мешается руль.

— Почему ты так несерьезно к этому относишься? – Дин смотрел прямо перед собой, наблюдая, как дождь чертит созвездия на ветровом стекле. – Ты, наверное, думаешь, что я этого не сделаю, да? Но это просто телефонный звонок.

— Осталось четыре минуты. Потом мы можем поговорить.

Адреналин всегда подводил Дина. Он цеплялся за ручку двери, едва заметно трясся и уже ощущал головокружение.

— Ты знаешь, что я подставлю себя, если скажу правду сейчас. Но должен же быть какой-то льготный период, да? Месяц или два, в течение которых я могу заявить, что просто растерялся. Был слишком ошеломлен. Шокирован.

— Почему бы тебе не пересесть? – сказал Анатоль. – Я сяду в пассажирское кресло. А потом могу закрыть дверь. – Дождь становился сильнее и хлестал косыми ударами. Колено, бедро и предплечье Анатоля уже намокли. – Тебе не холодно с открытой дверью?

Дину почти всегда было холодно. Он смотрел, как дождь разукрашивает окно перед ним.

— Мы промокнем, пока будем меняться местами.

— Нет. Смотри. Я могу перебежать, а ты просто перелезешь.

Не дожидаясь ответа Дина, Анатоль выпрыгнул в шелестящую ночь. Дин услышал, как его ботинки ударились о землю, а потом проследил за его мелькнувшим перед лобовым стеклом силуэтом.

Дверь слева от Дина внезапно распахнулась. Он поднял глаза. Торс Анатоля оказался на уровне его головы.

— Ты вообще слушал, что я говорил?

— Ну же, Дин. Двигайся. Я уже промок.

Дин вздохнул, перебираясь на водительское место.

— Странно здесь сидеть не пристегнувшись. – Он затянул ремень и пихнул руки в карманы, чтобы не завести машину по привычке. – А еще я превысил норму. Я выпил три бокала шампанского.