Сквозь другую ночь - Вадим Панов Страница 25

— Я рассказала тебе правду. – Вопрос прозвучал мрачно, однако Таисия и не думала обижаться на подругу. – Сказала, что работать нужно лучше. Что раз уж он занимался расследованием убийств и других тяжких преступлений, то следовало развивать фантазию, чтобы продумывать самые разные версии. И я не виновата, что подумала над этими убийствами как следует и оказалась умнее его.

Дарина покрутила головой: её всегда удивляла то невероятное сочетание дерзости, нахальства и легкомыслия, которое и определяло характер подруги. Так рассказать о визите полицейского, пусть и бывшего, вплотную заинтересовавшегося её книгой, могла только Тая.

— И всё? – помолчав, спросила Дарина.

— И всё, – подтвердила Таисия. И повторила: – Ушёл и больше не появлялся.

— Рада за тебя. – Дарина отодвинула пустую тарелку и сделала глоток кофе. – А в целом?

— В целом что?

— Как жизнь?

Улыбка Таисии стала чуть грустной. А ямочки на щеках – чуть менее заметными.

— Нормально.

— Как у вас с ним?

Имя не прозвучало. Не могло прозвучать, поскольку подруга прекрасно поняла, кого имеет в виду Дарина.

— У нас с ним хорошо. – Таисия выдержала короткую паузу и, поскольку Дарина не ответила, спросила: – Неожиданно?

— Уже привыкла.

— Да, времени прошло много. – Таисия совсем перестала улыбаться. – Но ты не привыкла.

— С чего ты взяла?

— Иначе бы не спросила.

Дарина улыбнулась. Улыбнулась так, как улыбалась чаще всего – не разжимая губ. В некоторых случаях это движение означало гримасу, но не сейчас, сейчас Дарина улыбнулась, признав правоту подруги.

— Привыкла… Нет, это не то определение. Скорее, я до сих пор не до конца приняла случившееся.

— Ты с ним видишься? – неожиданно спросила Таисия.

Никогда раньше она не задавала подруге этот вопрос.

— А то ты не знаешь, – слегка удивлённо ответила Дарина.

— Я не спрашиваю его об этом.

— Никогда не спрашивала?

— Никогда.

На несколько секунд за столиком воцарилась тишина, после чего Дарина рассказала:

— Я с ним вижусь примерно раз в месяц. В перерывах, бывает, созваниваемся.

— Обо мне говорите?

— Нет, с тех пор как он запретил обсуждать и даже упоминать тебя в разговорах – ни разу. Но я думаю, он сам этому не рад. Он хочет говорить о тебе, это видно, но не знает, как нарушить собственный запрет. А я ему не помогаю.

— Почему?

— Не хочу говорить с ним о тебе, – ответила Дарина.

И подруги обменялись долгими взглядами.

— Мне должно быть обидно? – тихо спросила Таисия.

— Как раз наоборот: я слишком хорошо к тебе отношусь, чтобы обсуждать за спиной.

— Спасибо, – искренне произнесла Таисия. – Ты всегда говоришь так, что хочется поблагодарить.

— С тех пор я ещё шутить научилась.

— Ты всегда умела.

— Не всегда.

— Всегда. Просто стеснялась своего остроумия. Тебе самой твои шутки не казались смешными, вот ты и молчала.

Дарина хотела возразить, но не нашлась как. И покачала головой:

— А ты всегда была внимательной. Хотя по тебе не скажешь.

— Я казалась глупой?

— Слишком яркой.

— И поэтому глупой?

— От ярких и красивых людей не ждёшь ума, – медленно ответила Дарина. – Они кажутся слишком поверхностными, легкомысленными. И к тому же они часто везучие. Кажется, что раз им всё само падает в руки, мозги не требуются и они атрофируются ещё в детстве. И когда обнаруживаешь, что яркий человек ещё и умный – это становится сюрпризом. Иногда – неприятным.