Мелодия убийства - Валерий Шарапов Страница 25

— Осваиваются, суки! Они, похоже, здесь свою управу сделать хотят, – прохрипел Алешин.

Василий оглянулся по сторонам и увидел бегущего в их сторону Степана Калугина.

— Живой. Ну хоть одно хорошо.

Санитар тем временем подбежал и присел у лежавшего в крови Алешина.

— Как он?

Калугин тяжело дышал, его халат был испачкан землей, колпак куда-то исчез.

— Фрицы повсюду, наши отступили, так что нужно уходить. Один из местных сказал, что мост через Подкумок взорван, вокзал тоже бомбили, камня на камне не осталось.

— Где Янис?

— Убит… Я его пытался затащить в дом, когда его очередь прошила, затащил, а он уж и не дышит.

— А ты?

— Ни царапины.

Василий повернулся к Алешину.

— Его нужно срочно в госпиталь доставить. Иначе кровью изойдет.

— Как мы его доставим? – Калугин выругался. – Эти твари повсюду. Гоняют на мотоциклах и всех, кто не успел спрятаться, косят из пулеметов. Жорку нужно в дом донести, а там уж ты давай.

— Ко мне его отнесем. Взяли! – крикнул Василий, и они вместе внесли Алешина в подъезд.

Когда они донесли раненого до квартиры и уложили в кровать, Алешин был уже без сознания. На то, чтобы промыть и обработать рану и перевязать Алешина, ушло чуть больше десяти минут. Когда все было сделано, Василий пошел в ванную и смыл с рук кровь. В этот момент он услышал крик.

— Василь Андреич! Сюда… Скорее!

Василий вбежал в комнату, Калугин стоял у окна. То, что Василий увидел, привело его в шок. «Ромка! Я же не запер дверь!»

Мальчик шел по улице в сторону бывшего горисполкома, совершенно не тревожась из-за того, что повсюду сновали немцы. Когда Василий выскочил из квартиры и выбежал из дома, Ромка уже стоял возле черного «Хорьха» и разговаривал с одним из немецких офицеров, руководящих разгрузкой. Когда Василий попытался приблизится к сыну, путь ему преградили двое немецких солдат. Василий остановился.

— Это мой сын! Пожалуйста, позвольте мне забрать его.

— Zurück![3] – Один из солдат вскинул винтовку.

— Was ist dort? Was braucht dieser Russe?[4] – крикнул немецкий офицер, стоявший рядом с Ромкой. Это был рослый блондин, обер-лейтенант.

— Мой сын! Пожалуйста… – крикнул Василий.

— Überspring es![5]

Когда солдаты отступили и Василий приблизился, немец заговорил на ломаном русском:

— Как твое имя?

Василий представился.

— Старостин… Василий Андреевич!

Немец засмеялся:

— Васька? Тебя зовут Васька?

— Можно и так назвать.

— Врач? – немец указал на халат.

— Я хирург.

— Хороший хирург?

— Да-да… я очень хороший хирург.

— Ты готов лечить немецких солдат, Васька?

— Я готов лечить всех, кто нуждается в помощи. Позвольте мне все же забрать сына.

— Забирай! Хотя постой… – Обер-лейтенант улыбнулся и вынул из кармана плитку шоколада. – Вот возьми.

Немец пригнулся и протянул мальчику угощение. Ромка, все это время стоявший отрешенным, увидел шоколад и буквально вырвал его из рук офицера. Сорвав обертку, мальчик стал жадно запихивать его в рот, пачкая рот и пальцы. Офицер скривил лицо.

— Dieser Junge isst wie ein Schwein und riecht wie ein Schwein![6]

Обер-лейтенант ударил Ромку по рукам, потом ударил его сапогом по ноге. Мальчик упал и заскулил, как побитый щенок. Василий бросился вперед, но тут же получил удар прикладом в спину. Он упал, один из только что преграждавших ему путь солдат ухватил его за шиворот и оттащил в сторону.