Свадьба на крови - Марина Серова Страница 25

— Детей у нас не было, поэтому развели нас без проблем, – продолжила горничная. – А напоследок бывший уже муж еще и отомстил мне. Мы работали вместе, в одном отделе. И вот мужу как-то удалось так устроить, что меня обвинили в том, что я неправильно составила один очень важный документ. В результате меня уволили и, более того, в организации подобного профиля меня уже не принимали, бывший муж постарался разнести дурную славу. К счастью, моя соседка была знакома с одной из горничных, которая работала в коттедже Константина Александровича. Она попросила хозяина, и меня взяли. Признаться, я, да и вся остальная прислуга боялись, что с приходом в дом новой супруги Константина Александровича нам придется несладко. Все-таки теперь она станет главной. Но потом наши опасения не оправдались. Оказалось, что Екатерина Григорьевна совсем не вредная, прислугу не унижает и вообще ведет себя в высшей степени корректно. А что касается Владислава Николаевича, то если поначалу наши встречи действительно сводились к разговорам за чашечкой кофе, то потом я почувствовала, что занимаю в его жизни важное место. Вообще-то он и сам мне об этом сказал.

— Прямо так и сказал открытым текстом? – уточнила я.

— Владислав Николаевич накануне дня бракосочетания сказал мне, что хочет очень серьезно со мной поговорить. Он еще сказал, что собирается на какое-то время поехать в Самару, раньше он вел свой бизнес в этом городе. Наверное, у него остались еще какие-то незавершенные дела. Так вот, он сказал, что тоже, как и я, находится в разводе и что больше не собирался связывать себя узами брака. Но жизнь, по его словам, удивительна и непредсказуема, и все повернулось так, как он и сам не ожидал. И еще Владислав Николаевич намекнул, что хотел бы сказать что-то очень важное для нас обоих. И с этой целью он попросил меня прийти в ротонду вечером. Он, конечно, понимал, что в коттедже нам откровенно поговорить не удастся. Во-первых, потому, что там уж очень много глаз, и особенно ушей. А во-вторых, он понимал также и то, что Екатерина Григорьевна может неправильно все понять, ведь я и гораздо моложе ее дяди, и к тому же являюсь прислугой. Владислав Николаевич позаботился о моей репутации, он не хотел доставлять мне проблемы.

Елизавета замолчала, а я не стала торопить женщину и дала ей время.

— И вот когда я уже пришла в ротонду и какое-то время там постояла, то вдруг меня как будто бы что-то кольнуло. Я не могла понять, что же такое со мной происходит, почему это мне внезапно стало так тревожно, как будто случилось что-то нехорошее. Или что-то должно случиться. И вот я уже больше не могла находиться в ротонде, я выбежала из нее и быстро пошла по тропинке вперед. А потом увидела неподвижно лежащего на траве Владислава Николаевича. И хотя он лежал головой вниз, но я узнала и его костюм, и галстук, он выбился наружу. Я каким-то боковым зрением успела заметить тень, которая промелькнула в нескольких метрах от этого места. Но потом она просто исчезла, как будто бы ее и не было вовсе.

— И вы не стали догонять этого человека? – спросила я.

— Ну что вы! В тот момент у меня даже и мысли подобной не возникло. У меня возникло ощущение невосполнимой потери. Я только в тот миг поняла, как много для меня значил этот мужчина, но было уже поздно.