Хозяйка Красного кладбища - Дарья Гущина Страница 25

— Пойдём, покажу, – Сажен развернулся и скрылся за деревом.

Ярь выразительно свистнул.

Ну да, как будто я не знаю тут каждый камень… Я пересекла ряды могил и почти догнала ищейца, который уже целенаправленно петлял среди деревьев, со всех сторон красиво подсвеченный красным. Так, идти нам минут пять…

— То есть на «мосты» для листьев у тебя силы есть, а для себя – нет? – поинтересовалась я.

— Себя перетаскивать тяжелее, – справедливо заметил Сажен. – Сильно тяжелее, чем горку листвы. А спустя десять дней непрерывных прыжков по островам бывает и невозможно.

— Десять дней? – удивилась я.

Ищеец остановился, поджидая меня, и пояснил:

— Этот срок отводится на дополнительную проверку, если что-то не нравится. Если что-то кажется неправильным. Если какие-то доказательства сомнительны или не подходят вообще. Парень, которого мне выдали, якобы ограбил художественную лавку – все его видели и все указывали на него. А сам он утверждал, что в это время рыбачил где-то на мелких безымянных островках. Где – не запомнил, их же здесь сотни, и все похожи. Только направление указал. Да, Рдян, десять дней. И остров с самым чётким и свежим следом я нашёл в последний момент – парень не дурак порыбачить, он за лето на десятках островов наследил. На возврат сил уже не было, да и время поджимало – срок истекал. Хватило лишь на прыжок до твоего острова – с надеждой на известное чудо. И мы с тем парнем очень благодарны тебе за помощь, хотя он о ней, извини, не знает.

— А кто всё-таки ограбил? – с любопытством спросила я.

— Простое дело, – Сажен закинул метлу на плечо. – Громче всех кричит «держи вора!» сам вор.

— Те самые свидетели? – удивилась я.

— Все пятеро. Одним ударом двух мух прихлопнуть хотели. Они все в той же лавке работали, и парень что-то пронюхал. Заподозрил. Но доложить куда надо не успел. И его сбросить хотели, и сбежать потом с островов с деньгами. Лавка-то богатая. До материка – рукой подать. А искать их там никто бы не взялся, – ответил он. – У нас тут своих дел полно, а у материковых ищейцев их ещё больше.

— Засранцы, – подумав, высказалась я, прислушиваясь к плеску воды. Очень сильному плеску – обычно фонтаны поют тише и спокойнее.

Он улыбнулся:

— Да не особые. Могли же и убить. Несчастный случай на рыбалке, просто и обыденно. Сбросили труп в море – и жди три года, когда его на чьё-нибудь кладбище вынесет. Может быть. Парень-то материковый, недавно прибывший, без амулета – силой не пропитался. А так его всего лишь криво подставили, и все живы. Но они хорошо скрыли наговорами свои намерения и запутали следы. Долго готовились и нашу работу неплохо знали.

Фонтан зазвучал громче. Я ускорилась, а Ярь уже парил над фонтаном. Оный, круглая чаша на высокой резной ножке, прятался под низкими плакучими ветвями и неизменным плющом. Сажен остановился и отвёл ветви в сторону, пропуская меня.

— Осторожнее, там уже болото, – предупредил он. – Листву я убрал, а жилу не отвёл, чтобы тебе показать. И он не один такой – я ещё пять переполненных по пути насчитал.

Да, вокруг фонтана образовалось то самое болото. Почва была влажной – накануне несколько дней шли дожди, – и вода, льющаяся из переполненной чаши, расползалась грязными ручьями.

«Вода чистая», – отметил Ярь, покружив над чашей.