Смерть позвонит сама - Андрей Толоков Страница 27

Начальник ЖЭКа был в отпуске. Замещала его бойкая невысокая женщина, главный инженер, которая представилась Екатериной Николаевной. Она прервала утреннюю планерку. Все-таки представители уголовного розыска нечасто появляются в их конторе.

— Это я вовремя зашел, – сказал Немирович и спросил у начальницы. – Здесь все ваши работники?

— Почти все, – ответила инженер, – кроме слесарей, плотника, тех, кто в отпуске и болеет.

— Замечательно. Тогда вопрос: есть ли среди ваших работников мужчина, высокий, выше меня ростом, примерно лет сорока, в очках. Возможно, он плотник.

— Есть, – не задумываясь, ответила Екатерина Николаевна. – Митрофаныч. Геннадий Митрофанович. Плотник наш. Он, правда, очки надевает, только когда работает. Должен быть у себя. В плотницкой. Он три дня в отгулах был. Сегодня должен выйти.

Плотницкая оказалась закрыта.

— Где он? – спросил Немирович.

— Не знаю, – Екатерина Николаевна пожала плечами. – Митрофаныч мужик дисциплинированный. На работу редко опаздывает.

— Значит, все-таки опаздывает?

— Да, – инженер виновато пожала плечами, – пил он раньше. Запойный был. Но уже пару лет, как завязал. Один раз опоздал, и то по болезни.

— Знаете, где живет?

— Знаю. Тут рядом, через три улицы. Пешком десять минут.

…Небольшой частный дом в глубине двора. На калитке резной барельеф головы овчарки с надписью под ним: «Осторожно, злая собака». Костя постучал в калитку. Злая была собака во дворе или нет, но загавкала громко, с пугающим рыком.

— Кто там, – послышался женский голос.

— Нина, это Катя Вершинина, – громко ответила инженер.

Через несколько секунд калитка отворилась. На пороге стояла полная женщина в ситцевом халате и фартуке. Лицо женщины было усталым и потным, волосы спрятаны под косынку.

— Это товарищ из милиции, – кивнув в сторону Немировича, пояснила инженер.

— Чего надо товарищу из милиции? – с явным недовольством спросила Нина.

— Где Геннадий Митрофанович? – в свою очередь спросил Костя, попутно показывая Нине удостоверение.

— Где ему быть? Дома он.

— А чего на работу не пришел? – возмутилась Екатерина.

— Чего, чего. – Нина закрыла лицо подолом фартука и заревела. – Сорвался он! Запил опять! Морда козлиная!

— А взглянуть на него можно? – спросил Костя.

Нина махнула рукой, приглашая гостей в дом.

В комнате висел тяжелый похмельный смрад. Митрофаныч лежал на постели, отвернувшись к стене лицом. То и дело он издавал какие-то мычащие звуки. Костя взял плотника за плечо и развернул лицом к себе. Небритое, измученное пьянкой лицо с закатившимися глазами предстало перед сыщиком.

— А где его очки? – спросил Немирович.

— Вон, на тумбочке, – указала рукой Нина.

На тумбочке лежали очки в роговой оправе прямоугольной формы. Мальчик говорил про круглые и большие.

— А другие есть? – задал следом вопрос Костя.

— Нет. И не было никогда. Эти всегда носит, – пояснила жена.

— А флюс где?

— Какой флюс? – удивилась Нина.

— Зуб у него болел? – пояснил Костя и показал рукой на щеку.

— Ничего у него не болело. У него только мозги с запоя болят.

— Давно запил-то?

— Четвертый день сегодня, – ответила Нина и опять захныкала.

Немировичу без Димки сложно было определить, этот ли лежащий перед ним человек разбил стекло в квартире Нечипоренко и, следовательно, мог проникнуть в жилище, или это был не он. Судя по тому, что Митрофаныч ушел в запой как минимум три дня назад, не мог он быть во дворе. Но совпадение! Совпадение все же есть. Сомнения мог развеять только сам Димка.