Преступная связь - Марина Серова Страница 28

— Ну а что конкретно сказал Александр Тимофеевич во время этого разговора? – спросила я. – Я имею в виду, когда Елизавета Витальевна сказала, что подаст на развод.

— Ну он пообещал, что прекратит свои ночные отлучки, что будет приезжать домой пораньше и вообще постарается перемениться, – сказала Альбина.

— А как вы считаете, у Александра Тимофеевича могла быть любовница? Ну если он поздно возвращался домой, а иногда и не возвращался. Да и его телефон, как вы говорите, часто был вне доступа. Могло такое его поведение говорить о том, что у него на стороне есть женщина? – спросила я.

— Что я могу сказать? Я вообще старалась не лезть в дела хозяев. Пусть они сами там между собой разбираются. Оно мне надо?

Альбина снова пожала плечами.

— Мне понятна ваша позиция, Альбина. Действительно, влезать в дела своих работодателей – это не лучший вариант. Всегда можно остаться виноватой, да еще и между двух огней, – согласилась я с доводами горничной. – Однако по поведению Елизаветы Витальевны можно было понять, что она считала, что муж ей изменяет? – спросила я.

— Да, скорее всего, она так думала, – кивнула горничная.

— Скажите, Альбина, а вам известно, с кем именно проводил время Александр Тимофеевич? – спросила я.

— Ну что вы? Откуда же мне это знать?

Женщина удивленно посмотрела на меня.

— Значит, по поводу измены – это были всего лишь предположения и ничего конкретного, так? – продолжала я развивать эту тему.

— Да, конечно, – подтвердила горничная.

— Ладно. Скажите, а при вас Александру Тимофеевичу были телефонные звонки сюда, домой? – спросила я.

— Были, – кивнула женщина.

— И кто ему звонил? – спросила я.

— Да… и мужчины, и женщины. Только это все были рабочие звонки, – ответила Альбина.

— Точно только по работе? – переспросила я.

— Точно. Всех, кто работает у Александра Тимофеевича, я хорошо знаю, видела в глаза. Да и разговоры велись деловые. Поэтому ничего такого, о чем вы говорите, не было, – ответила горничная.

— Скажите, Альбина, когда вы занимались уборкой, вам не попадались какие-нибудь вещи, которых вы раньше не видели? – спросила я.

— А кого вы имеете в виду: Александра Тимофеевича или Елизавету Витальевну? – уточнила Альбина.

— Я сейчас говорю про Александра Тимофеевича, – ответила я. – Может быть, вы видели какие-то вещи, которые можно назвать принадлежащими женщине?

— Нет, ничего такого я не видела.

Альбина покачала головой.

— Но знаете что? Об этом меня спрашивала Елизавета Витальевна, – сказала горничная.

— Да? И давно она у вас об этом спрашивала? – поинтересовалась я.

— Да нет, не особенно, – ответила женщина.

— Но разве сама Елизавета Витальевна не могла устроить обыск вещей своего мужа? – удивилась я. – У них что же, раздельные спальни?

— Вы угадали, – кивнула Альбина, – а еще Александр Тимофеевич очень не любит, когда копаются в его вещах. У них однажды даже скандал по этому поводу произошел.

— А вам он разрешает перебирать свои вещи? – спросила я.

— Ну я же занимаюсь уборкой, вещи нужно содержать в порядке. Вот поэтому…

Горничная помолчала, а потом сказала:

— Вы знаете, я так ничего женского в вещах Александра Тимофеевича не нашла, хотя я по просьбе Елизаветы Витальевны и просмотрела его шкафы. Нет, ничего там не было, ни парфюма, ни дамского белья или еще чего-то такого. Но вот когда я наводила порядок в гардеробной Елизаветы Витальевны, то неожиданно нашла там медицинскую энциклопедию.