Запах смерти - Эндрю Тэйлор Страница 28

— Он погиб в бою, сэр? – спросил я.

— Нет, сэр. Не в бою.

Во время разговора судья приблизился к ограде и бросил взгляд на находящиеся за ней надгробия. Я последовал за ним. Надпись на одном из памятников была явно более свежей, чем на других:

В память о Фрэнсисе де Лэнси Винтуре,

докторе богословия, магистре искусств,

члене ученого совета Королевского колледжа, Нью-Йорк,

сыне Уильяма Винтура, эсквайра,

умершем 21 июня 1776 года

в возрасте 57 лет

— Когда повстанцы в начале войны заняли этот город, – сказал Винтур, – они расшевелили республиканский сброд и принялись отлавливать, невзирая на возраст и немощность, всех известных тори, которых могли найти. Мой бедный брат Фрэнсис как до начала войны, так и после открыто высказывался о вигах. Он призывал их сложить оружие и вернуться к принципам верности государству в силу рождения. – Судья Винтур схватился за пику ограды и отвернулся, но затем продолжил, понизив голос: – Этот сброд заявился к нему в дом, выломав дверь, и выволок его на улицу в одной ночной рубашке. Фрэнсис закричал: «Боже, храни короля Георга!» Они привязали его к балке и пронесли по улицам под громкие крики «ура!». И да, там были солдаты и патрульные, которые в свое время обедали в моем доме, хотя впоследствии они и отрицали свое участие в сем беспределе. Они смеялись. Можете в это поверить, сэр? Они смеялись, подвергая издевательствам старого, больного ученого во имя так называемой свободы и прав человека.

Я схватил мистера Винтура за руку:

— Мой дорогой сэр, умоляю, не стоит травить себе душу! Позвольте мне проводить вас до дома.

— Нет. – Судья пожал мне руку. – Нет, сэр. Будет лучше, если вы все узнаете. Они пронесли моего бедного брата прямо под окнами генерала Вашингтона, и этот галантный офицер снял шляпу и ответил им громким «ура!». Повстанцы собирались бросить беднягу Фрэнсиса в пруд с пресной водой на Манхэттене, а затем выгнать из города. Но Господь сжалился над моим братом и прибрал его. У брата кровь прилила к голове, и он скоропостижно скончался от апоплексического удара.

— Сэр, давайте вернемся домой, – сказал я. – Примите мои соболезнования.

— Но я хотел бы найти козу. – Судья отпустил ограждение и выпрямился. – Видите ли, коза принадлежала моему брату. Он очень любил ее. Как и Джосайя. Наш отец подарил Джосайю моему брату, когда тот был еще мальчиком. После смерти брата они оба перешли ко мне вместе с тем, что осталось от его поместья. И Джосайе нравится иногда приводить сюда козу, чтобы та могла повидать своего хозяина в месте его последнего упокоения. Это… это вполне безобидная привычка. Ведь так? Я не смог найти в себе достаточно сил запретить ему это делать. Возможно, животное просто заблудилось. Джосайя ужасно расстроен. Я дам объявление в газету.

Судья позволил мне увести его от могилы. Когда мы покинули церковный двор, он отпустил мою руку и вполне резво зашагал в сторону Уоррен-стрит.

— Сэр, сегодня я узнал кое-какую новую информацию, – заявил я, в надежде отвлечь старого судью и перевести разговор в более безопасное русло. – Человек, обвиненный в убийстве мистера Пикетта, предстал перед судом. Суд счел его виновным.

Винтур внезапно остановился:

— Неужели? Его повесят?

— Да, сэр. Завтра утром.

— Упокой, Господи, его душу. Полагаю, в его виновности нет сомнений?