Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда - Дэн Симмонс Страница 286

— Ты же был слишком далеко, чтобы определить марку пистолета.

— Конечно. Ты вообще меня слушаешь? Кроме того, я запомнил глухой звук выстрелов.

— Глушитель?

— Нет. Но звук мягче, чем должен быть у двадцать второго в замкнутом пространстве. Возможно, из патронов вынули часть порохового заряда. Начальная скорость меняется не слишком сильно, но звук намного тише.

— Откуда такие сведения? – спросила Риджби.

— Из израильского «Моссада», – сказал Курц. – Когда они послали убийц, чтобы отомстить за резню в Мюнхене, они использовали пистолеты двадцать второго калибра с уменьшенным пороховым зарядом.

— Ты теперь эксперт по наемным убийцам, работающим на «Моссад», Джо?

— Нет, – ответил Курц, отодвигая в сторону оставшиеся полпончика. – Я это в каком-то кино видел.

— В каком-то кино, – повторила Риджби. – Хорошо. Расскажи мне про этих двух людей.

— Я уже сказал. Никаких деталей. Силуэты. Парень, которого я подстрелил, был ростом пониже, чем второй, который подобрал пистолет и подстрелил меня.

— Ты уверен, что подстрелил одного из них?

— Ага.

— Мы не нашли на полу крови, кроме твоей и О’Тул.

Курц пожал плечами.

— Могу лишь предположить, что второй стрелок затащил раненого на заднее сиденье и уехал сразу же, как только снял меня.

— Значит, они вели огонь, прикрываясь своей машиной?

— Откуда, черт меня дери, я могу знать? Может, ты это знаешь?

Риджби наклонилась к нему поближе, поставив правый локоть на стойку.

— Я, черт подери, знаю только то, что никогда не стала бы и пытаться застрелить двух человек из пистолета двадцать второго калибра с двенадцати метров и в темноте.

— Еще бы. Но я не думаю, что они планировали стрелять с такого расстояния. Им пришлось поторопиться. Они бы стояли и ждали, когда О’Тул подойдет к своей машине. И выстрелили бы в упор, с пары метров.

— Значит, ты уверен, что они охотились на офицера, а не на тебя? – спросила Риджби, подняв свои потрясающие темные брови. – Ты многое вспомнил, Джо.

В ответ Курц только вздохнул.

— Моя машина стояла справа, далеко от пандуса. А стрелявшие стояли у самого пандуса, там же, где машина О’Тул.

— Откуда ты это знаешь?

— Она пошла в том направлении, – пояснил Курц. – Мы оба видели это, когда просматривали запись.

После этого он героически откусил от пончика еще кусочек.

— Почему два человека, но стреляет только один? – прошипела Риджби. До сих пор они шептались, но уже достаточно громко для того, чтобы официантка в красной пижаме в горошек обратила на них внимание.

— С какого хрена мне это знать? – спросил Курц в полный голос.

Риджби положила поверх счета пять долларов, расплатившись за две чашки кофе и пончик.

— Ты вспомнил что-нибудь еще?

— Нет. Я, конечно, хорошо помню то, что увидел на записи. Как я пытался утащить О’Тул к двери, или по крайней мере за колонну, и как в меня попали.

Риджби внимательно посмотрела ему в глаза.

— Рассказы насчет спасения офицера О’Тул с риском для своей жизни, меня не впечатляют. Я слишком хорошо знаю Джо Курца. Ты всегда был живым примером теории естественного отбора в человеческом обществе.

Курц понимал, о чем она говорит. Его пьяница-учитель, Пруно, за долгие годы в Аттике переслал ему немало книг. В списке за шестой год значился и Эдвард Вильсон. Но он сделал вид, что не понял ее замечания.