Старая дорога - Анна Завгородняя Страница 29

— Надеюсь, — ответила я графу, а сама подумала, что в эту деревушку следовало бы отправить клирика (клирик (экзорцист) – прим. автора), чтобы очистил мельницу. Иначе дорога так и останется проклятой. А если по ней поедет кто-то менее осведомленный, чем я и не обладающий силой, как мои спутники, тогда беднягу останется лишь пожалеть.

— Вот, смотрите, снова! – оживился Уве, продолжавший наблюдать в окно.

И действительно. В этот раз я тоже заметила голубую вспышку, которая стала намного ближе и промелькнула уже где-то над дорогой, значительно ниже холма.

«И ближе к нам!» — подумала я.

Налетевший порыв ветра застучал в окно горошинами вернувшегося дождя. Вздохнув, я приготовилась, пальцами левой руки поддев край кружевной перчатки. На всякий случай.

Голубой огонек долго не вспыхивал. Я старательно щурилась, вглядываясь в туман, а затем прямо за окном с тихим стоном проступило очертание женского тела, светившегося потусторонним голубым светом.

— А вот и гостья, — прошептала я.

— Мне кажется, или она совсем не страшная? — проговорил Уве, стоя за моим плечом и изучая призрачную длинноволосую девушку, одетую в прозрачную сорочку, которая почти не скрывала прелестей души. Но тут призрак открыл глаза и, уставившись на нас, бросился вперед. Распахнув в беззвучном крике, растянувшийся до пугающих размеров рот, девушка ударилась о препятствие и застыла.

— Соль подействовала, — предположил Максимильян.

— У меня от нее мурашки по спине, — выдохнул Уве, отпрянув назад.

Неуспокоенная душа протянула руки и сделала попытку проникнуть сквозь стену у окна. Ее ладони ударялись о незримое препятствие, но она не отчаивалась: снова и снова била кулаками по стене.

Я посмотрела на душу и отошла от окна. Казалось бы, следует радоваться: зола и соль сделали свое дело. Спать, конечно, под крики и стук будет сложно, (хотя, та же баронесса продолжает дрыхнуть, словно и не слышит ничего), но главное - мы в безопасности.

Тогда почему на сердце неспокойно? Это всего лишь призрак! Даже не мертвец.

Я нахмурилась и бросила взгляд на призрачную девушку, которая, видимо, уже сообразив, что в дом ей не пройти, улетела от окна и принялась стучаться в дверь, время от времени издавая жуткие стоны и царапая дерево ногтями, разбудив нашего кучера. Следом за кучером проснулся и Клаус. Он медленно сел, потер кулаками глаза и, зевнув, застыл, удивленно таращась на графа и слушая кошмарные звуки, который издавала душа.

— Что это? – только и проговорил помощник фон Эберштейна.

— Ужас этой деревеньки, — попытался пошутить Уве, а я моргнула, уже сообразив, что пошло не так.

Дверь!

Ну, конечно же! Я должна была сразу догадаться! Я ведь положила под крыльцо остатки соли, завернутые в ветошь! Душа не должна была приблизиться к двери. И тем не менее она продолжала стучаться и стонать.

Значит, кто-то вытащил ветошь, или сдвинул ее?

Кто-то, но точно не призрак! Возможно, душа и не собиралась входить в дом. Что, если она просто пытается нас о чем-то предупредить?

Я бросила быстрый взгляд на Уве, затем перевела его на графа. Выдохнула, ощутив, как сердце пропустило удар.

О как бы, наверное, был мной сейчас недоволен учитель, узнай он, как сглупила его лучшая ученица! Тоже мне, колдунья, называется! Как не почувствовала? Ума не приложу!