Арктическое зло - Джим Чайковски Страница 29

На протяжении последних семи лет база находилась под командованием Турова. Он начинал свою службу на флоте штурманом в бригаде подводных лодок Северного флота. Отказавшись от надежд завести дом и семью, Туров полностью посвятил себя карьере – сначала в Советском Союзе, затем в возникшей на его обломках России.

«И посмотрите, чего мне удалось достичь!»

Под его началом военно-морская база на берегу Белого моря словно обрела второе дыхание. Когда Туров только вступил в командование, десятки подводных лодок и надводных кораблей теснились у двух причалов. При Турове был построен третий причал; также он руководил испытаниями боевого корабля ледокольного класса, плавающих бронетранспортеров и новых локаторов. Однако одним железом дело не ограничивалось. Значительную часть территории базы в настоящий момент занимал полигон арктической бригады морской пехоты, состоящей из закаленных бойцов, способных действовать в снегах холодного Заполярья.

«Это все моя заслуга!»

Однако вместо чувства удовлетворения Туров испытывал горькую обиду. Его деятельность не была оценена должным образом. Его предшественник на посту начальника военно-морской базы быстро пошел на повышение и, меньше чем через четыре года произведенный в вице-адмиралы, был назначен командующим Северным флотом.

«Ну а я прозябаю здесь…»

И Туров понимал, в чем причина.

Четыре года назад летом он принимал участие в масштабных учениях под названием «Океанский щит». Учения проводились на территории нескольких военных баз на северном побережье страны с участием сотен кораблей и трехсот тысяч военнослужащих. Однако в ходе учений техническая неполадка на борту подводной лодки класса «Акула» привели к тому, что субмарина утонула[25]. Весь ее экипаж погиб. Хотя трагическое происшествие постарались замять, вину за случившееся возложили на Турова – и незаслуженно. За два месяца до учений эта подлодка проходила ремонт в доке на базе, которой он командовал. Туров настаивал на том, чтобы ее не привлекали к участию в учениях, однако вице-адмирал Глазков в категорической форме потребовал, чтобы она вышла в море. Впоследствии свидетельства нежелания Турова выпускать подлодку в море бесследно исчезли из всех официальных документов, повторив судьбу самой субмарины.

Трагедия стала черным пятном на его послужном списке. И все из-за этого мерзавца Глазкова!

Давая выход своим чувствам, капитан первого ранга ударил кулаком по окну. Громко звякнуло о стекло кольцо у него на пальце. Опустив руку, Туров погладил полоску белого золота.

Набрав полную грудь воздуха, он медленно сделал выдох, разглядывая высеченный на кольце геральдический знак – меч, поднятый над крыльями, – и мысленно представил себе надпись, выгравированную на внутренней поверхности кольца.

«Общество Архангел».

Эти два слова таили в себе надежду на светлое будущее. Как для самого Турова, так и для всей России.

«И, возможно, шанс исправить несправедливость».

Стук в дверь вывел Турова из размышлений. В кабинет вошел Олег Ульянов, начальник штаба, его первый заместитель.

— Известия от протоиерея Сычкина, – доложил Ульянов. – Он говорит, что закончил допрос.

Туров поморщился:

— В таком случае давай и мы закончим это дело.

Ульянов, на десять лет моложе его, был суровый великан родом с Урала. Его коротко остриженные светлые волосы скрывал черный берет – напоминание о службе в бригаде морской пехоты. Во время командировки в Сирию Ульянов потерял левую ногу, почти по самое колено. В дальнейшем, после реабилитации он окончил Арктический морской институт в Архангельске по специальности геология.