Концерт отменяется - Марина Серова Страница 3

Опыт приучил меня не хватать без раздумий незнакомые вещи. Иначе потом будешь долго объяснять, откуда на улике взялись твои отпечатки.

Я тронула пакет ногой – совсем не тяжелый, внутри, наверное, только какие-то документы. На ровной коричневой поверхности нет никаких подписей, марок, наклеек и любых других опознавательных знаков. На всякий случай я даже огляделась по сторонам, хотя и так было понятно, что подъезд пуст и прятаться здесь негде, если, конечно, ты не кот. Последние любили лежать между рамами на лестничных площадках и сочувствующе глазеть на выбегающих рано утром на работу людей. И их как раз я прекрасно понимала – нет у тебя такого количества проблем, если ты кот.

Я осторожно взяла конверт в руки, предварительно надев перчатки, взвесила его. Да, внутри какие-то бумаги – непонятно, что именно. Звук надрываемой бумаги отозвался в подъезде как-то уж слишком громко. Конверт качнулся из-за того, что содержимое решило занять внезапно открывшийся объем, и на пол вылетели… купюры. Много. Даже слишком много, чтобы быть внезапным знаком внимания от пожелавшего остаться неизвестным воздыхателя.

Я молча смотрела на них: навскидку сейчас на полу была рассыпана зарплата за неделю работы – или даже больше.

«И кому пришло в голову заявиться ночью под дверь моей квартиры, чтобы все это оставить? Едва ли кто-то мог это тут выронить. Столько денег просто так никто нигде не выбросит».

Я опустила руку с конвертом, из которого тут же выскользнул небольшой листок бумаги, и он, сделав один оборот в воздухе, плавно опустился на пол поверх разбросанных купюр.

— Да, немного конкретики нам бы не помешало, – сказала я вслух, нагибаясь за письмом.

Однако листок был пуст, за исключением одной фразы в самом углу.

«Что-то случилось».

— Да уж, понятно, – вздохнула я, еще раз повертев листок в руках, после чего собрала деньги и еще раз их пересчитала. Действительно, получилось даже чуть больше недельной оплаты работы частного детектива.

Кто бы это ни был, он явно знал мои расценки. Я специально это никогда не оговаривала, но клиенты предпочитали платить сразу за неделю авансом. Даже если предполагалось гораздо более долгое расследование. Вот и сейчас у меня тоже было такое ощущение, что меня наняли для расследования, но не сказали – для чего именно.

Сложив деньги в один карман, а записку и конверт в другой, я направилась к лифту.

Я никогда не любила неопределенность, хотя в моей работе это было почти обычным состоянием. От момента, когда я узнавала о преступлении, до момента, когда становилась известной личность преступника, всегда проходило разное количество времени. Но пока в голове еще не склеились все факты, пока не были прочерчены все дорожки, связывающие воедино всех так или иначе причастных, а еще предметы, места и события, – до этого момента неопределенность была всеобъемлющей. И сейчас, когда было непонятно, ни что случилось, ни кому нужно во всем этом разобраться, состояние у меня было таким же. К тому же из головы не шел звонок Ленки и тот упавший с крыши человек. В совпадения я не верила, стараясь всегда найти логические взаимосвязи, а здесь они пока не прослеживались.

«Кто принес деньги? Почему не сообщил больше подробностей?»

Он или она надеялись, а точнее были уверены, что я все пойму сама. По-видимому, кто-то явно не сомневается в моих способностях. Приятно.