Кладбище в аренду - Джон Диксон Карр Страница 3

— Да, мисс Винсент?

Мисс Винсент выглядела встревоженной, что было необычно и, по мнению Мэннинга, неуместно для администратора. Не голос или жесты, а именно выражение ее глаз заставило его ускорить шаг и подойти к стойке. Однако он не забыл учтиво снять шляпу.

— Я подумала, что лучше предупредить, – почти прошептала она. – В вашем кабинете вас ждет дочь.

— Которая из них?

— Мисс Джин, сэр. – Мисс Винсент на секунду замялась. – И с ней мистер Дэвис.

Мэннинг, склонившийся к мисс Винсент, резко выпрямился. Она скорее почувствовала, чем увидела его раздражение при упоминании имени Дэвис – и знала, почему это вызвало такую реакцию. Тем не менее взгляд Мэннинга оставался непроницаемым, а голос – предельно спокойным.

— Моя секретарша на месте? – осведомился он.

— Да, мистер Мэннинг.

— Отлично. Благодарю вас.

Слева от него тянулся узкий коридор с ковровой дорожкой, по обе стороны которого располагались двери в небольшие офисы – стеклянные боксы с матовыми перегородками. Все здесь выглядело ультрасовременно и до отстраненности холодно. Мэннинг казался здесь чужим.

Дверь в его кабинет находилась в самом конце коридора. Подходя к ней, он бросил взгляд на пол – и презрительно поджал губы. Мраморный бюст Роберта Браунинга – единственное украшение его кабинета – служил дверным упором, удерживая створку приоткрытой.

Мэннинг, человек, чья ярость проявлялась исключительно в безупречно вежливой сдержанности, легко перешагнул через бюст и с той же подчеркнутой холодностью прикрыл за собой дверь.

— Здравствуй, папа! – раздался голос его младшей дочери – звонкий, но слегка дрожащий.

— Добрый день, сэр, – произнес мистер Хантингтон Дэвис-младший.

Напряженность, царившая в комнате, возникла не с приходом Мэннинга – она была здесь и до него. Но теперь с каждой секундой становилась все ощутимее.

Просторный квадратный кабинет располагался в углу здания, и, хотя в каждой его стене было по окну, из-за опущенных жалюзи в комнате царил полумрак. Мрачная серая мебель, включая массивный диван, выглядела так же аскетично, как блеклый ковер на полу и фотографии в металлических рамках, посвященные школе. Пока Мэннинг неторопливо вешал шляпу и усаживался за свой огромный письменный стол у окна, в кабинете стояла напряженная тишина.

— Папа! – наконец выпалила Джин Мэннинг, не в силах больше сдерживаться.

— Да, дорогая?

— Я хочу спросить тебя. И ты должен мне ответить. Пожалуйста!

— Разумеется, дорогая, – кивнул ее отец, ни разу не удостоив взглядом молодого Дэвиса.

Джин было всего двадцать один, и она была явно расстроена. Она сидела на диване в белом шелковом платье, поджав под себя одну ногу. Хотя Джин была очень хорошенькой – с золотистыми волосами до плеч, уложенными в прическу «паж», – в ней не было той однотипной, безликой красоты, из-за которой многие девушки в наши дни кажутся словно сошедшими со страниц одного и того же глянцевого журнала – прямиком на Пятую авеню.

Джин почти не нуждалась в косметике – возможно, благодаря легкому, но все же заметному загару. Ее голубые глаза смотрели прямо и открыто, хотя в этом взгляде и ощущалась какая-то детская наивность. Заданный ею вопрос человеку постарше наверняка показался бы неуместным.

— Это правда – то, что говорят? – звенящим голосом спросила она. – Что ты… завел шашни с этой ужасной женщиной?