Кровавые деньги - Фергюс Хьюм Страница 30

— Я ничего не знаю, – упрямо повторил он. – Объясни.

— Что ж, – вымолвила леди Агнес с некоторой горечью, – видимо, объясниться и правда необходимо, похоже, я разговариваю с ребенком, а не с мужчиной. Садись и слушай.

На сей раз Ламберт повиновался и рассмеялся.

— Твои насмешки не способны причинить мне боль, – заметил он. – Потому что я очень тебя люблю.

— И я тебя люблю. Нет! Не надо вставать. Я пришла не затем, чтобы разжигать угли нашей угасшей страсти.

— Угли! – воскликнул Ламберт с горечью. – Вот уж правда угли! И угасшая страсть – все верно, в точку. Что до меня, Агнес, то страсть не умерла и никогда не умрет…

— Знаю. И я пришла воззвать к этой страсти. Любовь требует жертв. Хочу, чтобы ты это понял.

— Про жертвы знаю на собственном опыте. Разве я не отказался от тебя ради сохранения рода? Чтобы я понял! Я все понял.

— Я… думаю, что нет, – неспешно и мягко произнесла леди Агнес. – Давай оживим твои воспоминания. Мы любили друг друга с детства и, как ты знаешь, собирались пожениться. Официально мы не были помолвлены, но в семье все об этих планах знали. Мой отец всегда одобрял наш союз, а брат – нет.

— Не одобрял. Потому что видел в тебе выгодный товар, на котором можно заработать, – усмехнулся Ламберт, потирая лодыжку.

Леди Агнес поморщилась.

— Не усложняй мне жизнь, – жалобно попросила она. – Мне и так тяжело. Не забывай, когда умер мой отец, мы были на грани разорения. Только проявив недюжинную смекалку, Гарвингтон сумел оплатить проценты по закладным, надеясь жениться на богатой – предпочтительно на американке – и таким образом все уладить. Но, как ты знаешь, он женился на Джейн…

— Потому что он обжора, а она мастерица готовить.

— Возможно, обжорство такой же сильный порок, как пьянство, азартные игры и все такое. И Гарвингтон им страдает, хотя при его бедственном положении никому и в голову бы не пришло, что он женится на бедной, когда ему требовалась богатая жена. Но в то время возник Хьюберт, предложил мне руку и сердце. В итоге Гарвингтон получил в жены кухарку, а я была принесена в жертву.

— Зная, что мы любим друг друга, как же можно было…

— Да, тебе пришлось нелегко, но в конце концов ты принял мое объяснение – я решилась на этот брак, чтобы спасти доброе имя семьи.

— Принял… я всей душой был против такой жертвы, но знал – это необходимо.

— Даже не представляешь, как необходимо, – сказала леди Агнес, понизив голос до шепота и оглядываясь по сторонам. – В минуту безумия Гарвингтон подделал чек, выданный ему Хьюбертом, и ему грозил арест. Хьюберт заявил, что не будет поднимать шум, если я выйду за него замуж. И я вышла, чтобы спасти брата и семью.

— О-о, Агнес! – Ламберт вскочил. – Я этого не знал.

— Не было нужды говорить тебе об этом. Я сослалась на то, что надо спасти честь семьи и имущество в целом. Ты думал, что речь идет об обычном деле о банкротстве, но я-то знала: брату грозит суд. И вышла замуж за Хьюберта, а он бросил чек в огонь при мне и Гарвингтоне. Свое обещание Хьюберт сдержал и оплатил почти все закладные. Но Гарвингтон стал требовать слишком много, в итоге Хьюберт отказался ему помогать. Я его не виню, он выложил за меня вполне достаточно.

— Ты этого стоишь, – решительно заявил Ламберт.

— Если ты так думаешь, возможно, он думает так же. Но неужели тебе не приходит в голову, Ноэль, что я, Гарвингтон и вся наша семья, включая тебя, выглядим в глазах мира очень жалко? Мы были бедны, и меня продали, чтобы выручить деньги для спасения семейной чести.