Карма красотки - Марина Серова Страница 31

— Вы настоящий Ломоносов! — уважительно воскликнула я.

— Ну что вы! — махнул рукой сельский учитель. — До Ломоносовых нам как до луны! Но свое маленькое нужное дело стараемся делать честно и с душой. Хотя вам, наверное, это не очень любопытно… Вы ведь по роду своей деятельности интересуетесь совсем другой тематикой. Репортаж о скромном сельском учителе вам точно не будет интересен. — Мужчина рассмеялся. — Вы больше всякими преступлениями интересуетесь, убийствами…

Как он технично свернул разговор на интересующую его тему. Я пыталась что-то ненароком выведать у него, он же, в свою очередь, плавно перешел на род моей деятельности. Интересно…

— Да как сказать? — вздохнула я. — Не то чтобы очень интересно. Это всего лишь работа. В нашем деле один закон, которого мы придерживаемся, — пиши о том, что интересно массовому читателю, или сходи с круга.

— Работа — это хорошо. О душе бы не забыть! — философски высказался он.

Честно говоря, я уже окончательно поняла, что этот мужчина потерял львиную долю того очарования, которое я в романтическом порыве ему приписала. Несомненно, было в этом господине что-то благородное, но уж был чересчур правильным, пожалуй, его можно было даже назвать занудой.

С неторопливой обстоятельностью Степан Петрович допил свой чай и отставил в сторону стакан.

— Ну, наелся-напился — лучше, чем дома! — с преувеличенным подъемом сказал он. — Спасибо вам огромное, Татьяна!

— Это вам спасибо, Степан Петрович, — ответила я, скромно опустив глазки. — Что не прошли мимо, проявили настоящее рыцарство и вступились за хрупкую девушку. Вы уже уходите? — спросила я, ибо пока не хотела отпускать своего гостя: мне интересно было дальше пообщаться с этим человеком.

— Ну, если вы позволите, я еще минуточку посижу — уж очень в гостиницу не хочется. И на улице стихия разбушевалась — а у вас так уютно. — В подтверждение его слов на улице загромыхал гром, а крупные капли ливня шумно забарабанили по подоконнику.

— Конечно, не против, — улыбнулась я и кивнула в сторону окна. — В такую погоду даже такси сложно вызвать. Или придется платить по тройному тарифу. Так что сидите, Степан Петрович, я вас не гоню.

— А у вас тут всегда вечерами так опасно? — серьезно спросил он.

— Да как вам сказать… До сих пор не замечалось. Хотя город у нас тревожный, с этим не поспоришь.

— Ну а как в городе молодежная проблема? — деловито поинтересовался Степан Петрович. — Знаете, дети меня волнуют больше всего. Наше будущее, сами понимаете… Наверное, много малолетних преступников?.. Сейчас ведь до чего дошло — даже девочки с ранних лет пьют, сквернословят… А ведь это будущие матери! Ужасно! Вы в своем издании не пробовали освещать эту проблему?

Наверное, Степан Петрович с удовольствием бы добавил в перечень женских грехов и курение, но из деликатности он все-таки от этого воздержался. Отметим это как любезность с его стороны, особенно если учитывать неудержимое стремление этого мужчины к правде и справедливости. А теперь он решил взяться за проблему молодежной преступности в нашем городе, а это не вызывало у меня особой радости — уж эту тему я точно была не готова обсуждать сейчас.

Однако на этот вопрос мне нужно было что-то ответить. Поэтому, чтобы хоть как-то поддержать эту тему, я стала придумывать на ходу.