Время волка - Дж. Сидни Джонс Страница 32

И снова подумал он о матери, которая не была ему матерью и до того, как исчезла куда-то. Она из ночи в ночь оставляла его одного, уходя со своими дружками. А иногда даже приводила мужчин в их тесную квартиру, и он был вынужден тогда слышать ее судорожное дыхание и храп. А утром, когда мужчина уходил, она, исполненная злобой и угрызениями совести, стаскивала с юного Хартмана штаны и лупила его по заднице, пока та не становилась красной. Шлепала его за вымышленные ею проступки – за то, что он якобы кричал во сне, или пошел посреди ночи пописать, или, наоборот, за то, что не ходил. Любой его воображаемый поступок мог служить причиной порки, хотя нередко драли его и вовсе безо всякой причины. На ее лице всякий раз появлялась улыбка, когда она расстегивала его штаны или задирала ему подол ночной рубашки. Это превратилось для нее в своеобразную игру, и некоторое время спустя Хартман тоже начал играть в нее, считая это чем-то, что заменяло матери любовь. Как-то раз во время битья – он хорошо это помнил – у него наступила эрекция. Она увидела это и рассмеялась. Он никогда не слышал такого пронзительного и истеричного смеха…

Стук в дверь раздался, когда он закончил бриться. Ванна была почти полна.

— Герр Бем! – Фрау Лаутендорф стояла за дверью. – Не тратьте столько горячей воды. Мне еще надо стирать.

Он юркнул в ванну и вытянулся в ней во весь рост.

— Я вас не слышу! – крикнул он.

Она, открыв дверь, стояла некоторое время у входа в нерешительности.

Он улыбнулся ей.

— В чем дело, фрау Лаутендорф?

— О, вы уже в ванне! Но в ней столько воды, а мне еще предстоит стирка сегодня.

Она уставилась на темные волосы у Хартмана в паху. И у него вдруг началась эрекция. Член выскочил над поверхностью воды, как поплавок у удочки.

— Герр Бем!

Эта корова продолжала стоять, не отрывая от ванны взгляда, хотя и старалась прикинуться смущенной.

— Я… Извините, фрау Лаутендорф, это потому…

Она не стала ожидать, когда он закончит, и бросилась к ванне.

— Все в порядке, сынок! Я знаю, как это бывает – вдали от дома и от подружки. Когда мужчина чувствует себя так одиноко.

Он посмотрел на нее снизу вверх. Его темные брови сошлись. Фрау Лаутендорф, приняв этот взгляд за приглашение, захихикала.

— Ну ладно, – она, как девочка, сунула палец в рот, – но никому ни слова.

И снова хихикнула.

— Обещаю вам хранить все в строгом секрете, – заверил он ее, когда она уже выбралась из своих трусов. – Ни слова ни одной живой душе!

Фрау расстегнула бюстгальтер. Она была чересчур уж огромной и белой. На животе складками свисал жир. Когда она занесла одну ногу над краем ванны, он увидел капельки пота на волосах у нее в паху.

— Мне нравятся старые ванны, – заметила женщина. – Здесь достаточно места для двоих.

Вода расплескалась из ванны, когда она вошла туда. Взяв в руки торчащий пенис, она направила его в свою влажную мягкую впадину. Затем опустилась со стоном на Хартмана, и они оказались лицом к лицу. Он закрыл глаза. Вода, заливая его лицо, выплескивалась из ванны. Но фрау Лаутендорф продолжала издавать гортанные стоны. Она схватила его руки, привлекая их к своим массивным грудям. Он уперся ими в ее груди. Она, лежа на нем, все продолжала дергаться вверх и вниз, ерзать взад и вперед. И он предоставил ей полную возможность продвигаться к своей цели.