Станция расплаты - Валерий Шарапов Страница 32

— Все данные с места преступления обещали подготовить к двум часам дня, — не поднимая головы, ответил следователь Супонев.

— Я говорил с криминалистами, на месте преступления множество отпечатков пальцев, — дополнил ответ капитан Дангадзе, — но на данный момент сложно сказать, будут ли среди них нужные нам.

— Об этом пока рано беспокоиться, — отмахнулся подполковник. — Сравнивать вам их все равно не с чем. А вот имена, которые во время беседы получил капитан Абрамцев, — это какая-никакая, а зацепка. Что планируете в связи с этим предпринять?

Вопрос снова ни к кому конкретно не адресовался, но ответил капитан Абрамцев.

— В первую очередь нужно встретиться с родителями Леонида Седых. Побеседовать с ними, выяснить, с кем общался пострадавший. Потом поговорить с людьми из окружения Седых, найти Ольгу и того самого Темика. Затем выяснить, что может означать слово «международка». Раз Седых так настойчиво повторял это слово, значит, оно имеет отношение к нашему делу.

— Логичный вывод, — похвалил Семипалов. — Что скажешь ты, Николай? — он обратился к следователю по имени.

— Надо ехать на Ярославский вокзал, — не поднимая головы, начал Супонев. — Пройтись по перрону, опросить носильщиков, торговок и других сотрудников вокзала. Сейчас сезон отпусков, но военные, как правило, не ездят на отдых в форме. Думаю, трое мужчин, одетых в военное, должны были привлечь внимание. Также необходимо побеседовать с сослуживцами жертв, с их родственниками и друзьями. Одним словом: стандартные процедуры, проводимые в начале любого расследования. До тех пор, пока не получим заключение экспертов, кроме стандартных процедур, нам ничего не остается.

— Что ж, для затравки и людей в форме хватит, — имея в виду вышестоящее начальство, заметил Семипалов. — А там, глядишь, свидетель заговорит. Кстати, сегодня кто-то интересовался, как его состояние?

— Я звонил в шесть утра, — Абрамцев выдвинулся вперед. — Операцию закончили только в четыре. Как мне сказал дежурный врач, с медицинской точки зрения все прошло успешно, насколько это вообще возможно. Однако радоваться рано: мозг слишком долго не получал кислорода, внутренние органы тоже, в любой момент они могут начать отказывать. Но даже если он очнется, велика вероятность, что мозг поврежден, и тогда польза от операции сведется к нулю.

— Они сообщат, когда он очнется?

— Обещали, товарищ подполковник. Кстати, родители Седых сейчас в больнице. Дежурному врачу удалось разыскать их через почтовую службу. Те приехали, как только узнали о случившемся.

— Хорошо. Будем надеяться, что это принесет пользу следствию, — не слишком радостно прокомментировал новость подполковник. — С ними нужно поделикатнее. Шутка ли, отправить сына во взрослую жизнь и в результате получить такое!

— Мы понимаем, товарищ подполковник, — за всех ответил Абрамцев. — Будем действовать очень деликатно.

— Что ж, тогда за работу… Дангадзе, Гудко — едете на вокзал, ищете свидетелей, — подводя черту под разговором, скомандовал подполковник. — Абрамцев — на тебе больница и окружение Седых. Выделяю вам служебный автомобиль на все время проведения расследования. Как вы им воспользуетесь — решайте сами. А ты, Николай, остаешься в отделе. Отправляйся к экспертам, пусть поторопятся с результатами экспертиз. Всем все понятно?