Мертвец стучится в двери - Джон Диксон Карр Страница 32

— Джудит, только я и моя жена знали сюжет этого ненаписанного романа. Тебе так хочется, чтобы одного из нас заподозрили в убийстве Роуз Лестрейндж, а затем заперли в комнате с помощью трюка, придуманного умершим писателем?

В сгустившейся вокруг них пятнистой тени бука бледность Джудит стала еще более заметной на фоне черного платья и рыжих волос. Она стояла неподвижно, чуть дыша. Ее синие глаза казались почти черными. Потом Джудит говорила, что самое скверное было то, что трюк изобрел мертвец.

Она с усилием сглотнула.

— Марк, боюсь, я снова сглупила. Но мне и в голову не приходило! И в любом случае воспользоваться этим трюком, что бы он собой ни представлял, было невозможно. Ты сам сказал, что ключ просто повернули в замке. Что есть по меньшей мере четыре способа повернуть ключ снаружи!

— Предположим, есть ключ, который не поддается никаким манипуляциям, и такие же оконные задвижки?

— Но так не бывает.

— О нет, бывает.

Марк засунул руки в карманы и задумался.

— Уилки Коллинз, надо признать, не был литературным гигантом. Но его можно назвать хитрым змеем, придумщиком сюжетов, изобретательности которого завидовал даже Диккенс. Не следует представлять его себе этаким бородатым очкариком-викторианцем, каким его считает Тоби Сондерс. Он был человеком богемы, обаятельным и дружелюбным, он не переносил чопорность и открыто содержал у себя дома любовницу. И если я прав насчет «Мертвец стучится в двери»…

— «Мертвец стучится в двери»? Это название его незаконченного романа?

— Да. Как зародилась у него эта идея и почему он отказался от нее и не довел дело до конца, эта история одна из самых захватывающих в викторианской литературе. Повторяю, если я прав, то в сюжете с запертой комнатой он собирался использовать такой прием, который ни до него, ни после никто не применял.

— А ты… ты знаешь, что это за прием?

— В том-то и беда! Если бы я знал все или, наоборот, не знал ничего, то мог бы построить защиту. Но я знаю примерно три четверти, и этого вполне достаточно, чтобы навлечь на себя серьезные неприятности, если полиция что-то пронюхает. Твой муж, Джудит, был моим руководителем на английском отделении. Я рассказал ему эту историю под большим секретом, но не думал, что он поделится ею с кем-то еще. – Марк скрипнул зубами. – Впрочем, ставить тебе какие-либо условия я не вправе. Не в нынешней ситуации. Ты можешь рассказать эту историю любому, кому сочтешь нужным.

Джудит порывисто протянула к нему руки:

— Выдать тебя? Думаешь, я на такое способна?

И в этот момент в разговор вмешался третий голос:

— Марк, где Бренда?

Сердце Марка Рутвена подкатило к горлу. Он не слышал, как Тоби подошел по усыпанной песком дорожке к Красному коттеджу. Тоби стоял там, на солнцепеке, за пределами тени дерева, прикрывая рукой глаза. Сколько он услышал – оставалось лишь гадать.

Позади него Марк увидел только что вышедшего из дома доктора Сэмюэла Кента с трубкой во рту. Именно тогда он впервые ощутил, как сжимается кольцо врагов, хотя эти «враги» были просто друзьями, пытающимися ему помочь.

— Где Бренда? – повторил он. – Почему ты спрашиваешь?

— Не отмахивайся! – сказал Тоби. – Когда ты отказался говорить, шеф, – он указал большим пальцем на доктора Кента, – позвонил к тебе домой. Уже десять минут девятого, Бренда бы ответила, будь она там. Где она?