Рукопись, найденная в Выдропужске - Анна Дашевская Страница 34

— Есть ещё в отеле через дорогу, рядом с мостом, – закивала словоохотливая девушка. – Только там сегодня свадьба, так что тоже… музыка. Но знаете, что, вы можете еду заказать и взять с собой?

— В номер? – мрачно спросила я.

— Да зачем же? Вон беседки во дворе, они сегодня свободны. Там сядете – тепло, свежий воздух, никакого оркестра, комары только. Но я вам от них свечку дам специальную, хотите?

Переглянувшись, мы в один голос сказали:

— Хотим!

Потом тётушка добавила:

— Нам бы ещё оттуда господина Кузнецова выудить как-то.

В конце концов, всё разрешилось ко всеобщему удовольствию: и Сергей Михайлович, слегка уже осоловевший от громких трелей, был извлечён из гнездилища порока, и котлеты пожарские нам принесли аж трёх разновидностей, и даже заказанное к ним белое вино оказалось куда лучше, чем можно было предположить.

Нам принесли мороженое, тётушка ковырнула его и отложила ложечку.

— Скажите, Сергей Михайлович, а вы какую роль играете при Алёне?

— Что вы имеете в виду?

Даже в неверном свете слабого уличного фонаря заметно было, как господин Кузнецов подобрался, словно кот, расслышавший стук дверцы холодильника.

— Вы надсмотрщик, контролёр или ассистент?

— Ну-у… Буду откровенен, – усмехнулся он. – У моего шефа нет оснований полностью доверять госпоже Литвиновой. Впрочем, полностью он доверяет только себе самому…

— Какая тяжёлая и неприятная у него жизнь, – прокомментировала я.

— Ему нравится.

— Или он уже не может соскочить с подножки несущегося трамвая.

— Алёна, уймись. Мы не об этом сейчас, – шевельнула бровью Ядвига Феликсовна.

Ну, раз просят, я и унялась. Занялась мороженым.

Господин же Кузнецов продолжил, словно его и не перебивали.

— Так вот, с деятельностью господина Балаяна и госпожи Литвиновой мы знакомы лишь по отзывам, конечно, совершенно положительным. Иначе бы договор не был заключён. Я должен служить ассистентом в первую очередь, а затем уже… м-м-м… не контролёром, это грубо, но голосом разума, так скажем.

— Голосом разума? Хм, мило, – я отодвинула опустевшую креманку. – Что же, завтра мы довольно рано отправляемся, так что я, с вашего позволения, откланяюсь. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи! – вразнобой ответили мои сотрапезники.

Окно моей комнаты выходило практически на ту самую беседку, где мы ужинали. Чуть отодвинув штору, я посмотрела на сидящих через стол Ядвигу Феликсовну и Сергея Михайловича, хмыкнула и пошла умываться. Ну-ну, поглядим, до чего договорятся.

Пока душ приняла, пока умылась, почистила зубы, намазалась кремом – как ни крути, прошло минут двадцать. Я снова посмотрела в окно: в беседке уже никого не было, кроме официантки, составлявшей на поднос грязную посуду.

Не договорились, значит.

Ну и ладно. Спокойной ночи, и пусть всем вам снятся хорошие сны.

* * *

Если верить Яндекс-картам и навигатору в джипе господина Кузнецова, то до Вешек было от гостиницы шестьдесят два километра. И первые, наверное, тридцать из них мы проехали легко, по совсем неплохой дороге практически без ям, колдобин, даже, кажется, с недавно положенным асфальтом. Наконец добрались до населённого пункта, где приятный женский голос предложил нам свернуть налево. Так Кузнецов и сделал.

Дорога шла среди полей, засеянных чем-то не слишком высоким, уже пожелтевшим.