Общество забытых мучеников - Анви Рид Страница 34

— Эй. – Он положил ладонь ей на плечо, но Эбель тут же смахнула ее. – Ты в обиде на меня, знаю…

— Никаких обид. – Эбель нехотя подняла голову и, смерив Джосайю взглядом, облокотилась на спинку стула.

Реджис, стоявший у полок с книгами, посмотрел в их сторону. По коже Эбель пробежали мурашки.

— Что вчера произошло в трапезной? Я знаю, ты разгадала последнее послание.

— Не разгадала.

— Не ври мне, Эбель. – Джосайя сел на край парты. – Я тебе не враг.

— Не враг, – усмехнулась Эбель, – а предатель. Мама меня учила, что с плохими дядями лучше не разговаривать.

— Эбель…

— Вернитесь за свой стол, мистер Кэруэл. – Эбель говорила серьезно. – А то студенты не так поймут.

— Я не дам вам продолжить расследование. – Джосайя спрыгнул на пол и выпрямил спину. – Я обещал защитить тебя, и я это сделаю.

— Удачи.

Он цокнул языком и, помотав головой, вернулся к доске. Реджис проследил за ним взглядом и, выудив клок бумаги из старой книги, вернулся к Эбель.

— Надеюсь, вы только что договорились о том, что этой ночью он прикроет наши задницы?

— Нет, Реджис. – Эбель положила голову на руки. – Этой ночью наши задницы прикрывать будет некому.

— Итак, получилось собрать все сегменты шифра?

— Ага, – ответил кто-то за всех. – Один у Реджиса, второй у меня, третий у… Колма? Да, у него. И четвертый нашли девочки в раме картины.

— Тогда давайте соберем все детали вместе и узнаем, что же получилось.

Эбель погружалась в сон и уже плохо слышала, о чем там болтали юные криптографы. Какой-то Эней, какой-то там диск, линейка, нитки… И монотонный бубнеж профессора, погрузившегося в историю Древней Греции.

День прошел быстро. Погода была переменчивой: яркое солнце то и дело заволакивали тучи. Эбель любила ноябрь больше других осенних месяцев. В Санди в это время устраивали городские фестивали и вечеринки под открытым небом где-то в Берлоу Ридж. Деревья в лесах с каждым днем оголялись все сильнее, сбрасывая последние листья, прикрывавшие их наготу. Изогнутые стволы и тонкие ветви изящно покачивались на холодном ветру, расступаясь перед гостями и открывая им вид на ночное небо. Под треск костра на берегу озера, под тихую музыку, играющую из открытой машины, жители города Санди ложились на пледы и любовались звездами. Натягивали между ветками гирлянды, поджаривали зефир на огне и кутались в вязаные шарфы, прощаясь с осенью. С дождями. С улетающими в теплые края птицами. С желтыми листьями и последними согревающими лучами солнца. Они встречали ночь. И ясное, кристально чистое, сверкающее сотнями бриллиантов небо показывало им свой фильм. Созвездия, Млечный Путь, луну и мелькающие кометы. Эбель помнила каждую из них. И каждое желание, которое загадывала вместе с отцом. Она помнила шум воды, стрекотню сверчков, треск поленьев и теплые руки папы. Его голос и рассказы о Малом Псе и Альдебаране – созвездиях и звездах, которые появлялись в начале ноября. Они смотрели на небо всю ночь, а под утро, кутаясь в спальные мешки, засыпали в палатках.

Да. Эбель никогда не перестанет любить ноябрь. Как и отца, который теперь стал одной из самых ярких звезд в этом небе.

После четвертой пары, когда спина затекла и заныла, а задница превратилась в доску, студентов накормили и выпустили из кабинета.

— Через полчаса я пойду на кладбище с теми, кто хочет проститься с Нейтаном, – предупредил всех профессор Кэруэл. – Поэтому не опаздывайте. Ужин подадут в семь вечера. Спальное крыло девочек сегодня патрулирует мисс Моретти, мальчиков – мистер Чампи. Я вместе с другими профессорами дежурю в коридорах.