Завеса зла - Елена Дорош Страница 35

В окошке мгновенно появилась румяная физиономия, принадлежавшая молодому человеку лет двадцати с небольшим.

Не ожидавший такого поворота Глеб растерянно поздоровался.

— И вам не хворать, – интонацией коренного жителя деревни ответил паренек и улыбнулся.

Невозможно было удержаться, чтобы не улыбнуться в ответ, такая это оказалась хорошая улыбка.

Глеб подошел и завел разговор. Сперва, конечно, о кулинарии. Выяснилось, что парень работает поваром в детском саду и готовить просто обожает.

— Сам понимаешь, – по-свойски объяснил он Глебу, – в садике не развернешься. Кругом СанПиН. Шаг вправо, шаг влево – расстрел на месте. Так я дома отрываюсь. Борщ – мой конек. Особенно если понервничаю.

— Невозможно представить, – не поверил Глеб. – В самом деле нервничаешь?

— Поживи на первом этаже, тогда узнаешь, – вздохнул парень. – Кстати, Миша.

— Глеб. А что у вас тут? Шумно? – продолжил Глеб, чувствуя, что сегодня ему незаслуженно везет с самого утра: хорошие собеседники попадаются.

— Не то слово! Как видите, мы соседствуем с рестораном, начнут расходиться посетители, орут как потерпевшие. Пьянь, одним словом, что с них взять. Да я все понимаю, но мне к пяти утра на работу. Не выспавшись, обязательно напортачишь, а дети, они же не виноваты.

Лицо у Миши стало обиженным. Глеб расчувствовался на целую минуту.

— Жалобу писать не пробовали?

— Не пробовал, – печально подпер рукой румяную щеку Миша. – Какой толк, во-первых, а во-вторых, еще молоко, чего доброго, скиснет.

— При чем тут молоко? – удивился Глеб.

— От накопившейся во мне кислоты и желчи, – пояснил Миша.

Глебу стало ужасно интересно.

— А вот, к примеру, мы с вами разговариваем о нехорошем, так борщ не скиснет?

— Тут как раз все в норме, – махнул рукой чудо-повар, – просто не стану в конце добавлять уксус, как положено по рецепту.

— А как спасаетесь, если ночами спать не дают? – продолжал интересоваться любознательный Глеб.

— Тушу капусту, – мгновенно ответил Миша, – перец фарширую или мясо в кисло-сладком соусе готовлю.

Поразившись столь прагматичному подходу, Глеб даже забыл, о чем хотел спросить.

Миша помог ему.

— Правда, на прошлой неделе у меня прогорк крем для профитролей.

— А что случилось?

— Под окнами так хохотала пьяная компания, что я не мог спать совершенно, ну и не уследил.

— Неужели нельзя на них управу найти? Или это все не из вашего района люди?

— Как раз из нашего! В соседнем доме – видите подъезд с флагом? – живет известный ловелас, к которому постоянно ходят компании и разные девушки. Часто прямо из ресторана и на всю ночь. Если откроет окно – видите, на втором этаже с балконом? – то мне все слышно.

— Но вы, наверное, не знаете, как его фамилия, а то бы мы с вами…

— Да отчего же не знаю? Лесников его фамилия, и работает он в кино. Я слышал, как он под моими окнами одной девушке роль в сериале обещал. Я, мол, второй режиссер, у меня все схвачено.

— А…

— Подождите, я помешаю заправку. Терпеть не могу готовые в пакетиках. Сам делаю из свежего.

Голова исчезла из проема, а запах стал еще умопомрачительнее. Глеб, который ел последний раз в два ночи, сглотнул голодную слюну.

Через минуту Миша снова показался в окне, держа ложку.

— Попробуйте на соль. Только подуйте – горячо.

Глеб подул и попробовал.