Жертва и другие - Алексей Макеев,Николай Леонов Страница 35

— Начальник здешнего уголовного розыска майор Степанищев. Василий…

— Ну, значит, жди нас, майор Василий Степанищев.

На том разговор и закончился. Гуров устало откинулся на спинку стула.

— Ну и ехидный же народ в этом Новореченске! — сказал он. — Целых два полковника готовы к ним прибыть, а им, оказывается, мало! В скепсис, понимаешь, ударились…

— Это от безнадеги, — заметил Крячко. — Ничего, похоже, не вытанцовывается у них с этим убийством, вот и впали в нервное состояние. А от нервов до скепсиса — два коротких шага. Психология! Ну так что, едем?

— Летим, — поправил друга Гуров.

— Ну, значит, летим, — согласился Крячко. — На крыльях решимости и надежды. Ничего. Прибудем, осмотримся… На месте оно всегда виднее…

* * *

Встретил их майор Степанищев лично. Причем он вычислил Гурова и Крячко сразу же, несмотря на то что оба они были в штатской одежде.

— С прибытием, — сказал он. — Я и есть начальник уголовного розыска. Так что поехали. Я на собственной машине.

— А как ты узнал, что мы — это мы? — спросил Гуров. — Вроде бы на нас ничего такого не написано. По виду — обычные граждане…

— Я потомственный охотник, — ответил Степанищев. — Умею отличить барсука от медведя…

— Хороший ответ, — одобрительно заметил Крячко. — Что ж, в таком случае поехали. А далеко ли ехать?

— Двадцать минут по ровной дороге, — ответил Василий Сергеевич.

— А они у вас ровные, дороги-то?

— Сами увидите.

Дорога оказалась вполне приличной. Все двадцать минут ехали молча, в деловые разговоры не вступали, лишь обменивались короткими замечаниями, да и то эти замечания больше касались окрестных видов. Виды же были замечательными — почти сплошь густые заросли с высоченными деревьями, которые подступали к самой дороге.

— Насколько я понимаю во флоре, это лиственницы? — уточнил Крячко.

— Они самые, — ответил Степанищев. — Лиственницы, пихты, сосны…

— Красиво, — сказал Крячко.

— А в Москве что же, хуже? — спросил майор.

— Не хуже и не лучше, — ответил Крячко. — Там красота другого плана. Рукотворная красота. А здесь красота естественная. Можно сказать, первозданная.

— Ну, у нас тоже хватает всякого рукотворчества, — отозвался Василий Сергеевич.

За разговорами не заметили, как въехали в город. Город был как город, он, по сути, мало чем отличался от прочих городов, в которых довелось побывать Крячко и Гурову. Хотя, наверное, все же отличался — чистотой. Чистым был городок и уютным, и движение в нем было так себе — незначительным. Мало было машин, мало прохожих. Впрочем, после Москвы Гурову и Крячко так могло лишь показаться. По сравнению с Москвой, как известно, любой город покажется малолюдным.

— Приехали, — сказал майор. — Вот наш райотдел. Всего в городе четыре райотдела. Ну и главное управление, само собой. Мы — селяне. Знаете, что это такое?

— А то, — ответил Гуров. — Обслуживаете сельскую территорию.

— Обслуживаем… — вздохнул Степанищев. — Оттого-то это убийство и висит на нас. Я уж и не припомню, было ли когда-нибудь такое крученое убийство. Конечно, убийства случались и раньше, куда без этого? Но все больше на почве неприязненных отношений. Поссорятся два дружка, возьмутся за колья или ножи — вот тебе и убийство. Они и раскрывались на раз-два. А тут такое путаное дело… Ладно, что это я вас держу на крылечке? Пойдемте в мой кабинет. Где-то здесь должен толкаться Гена Шубенков…