Загадка двух жертв - Андрей Посняков Страница 36

– Извини… Извините… Я просто подумал… Что мы ровесники и…

– Ну да, ровесники! – Женька неожиданно засмеялась. – Я что же, по-твоему, в пятом классе учусь?

Парнишка еще больше смутился:

– Я не в пятом… В седьмой перешел.

«А ведь хороший знакомый из второй школы может и пригодиться!» – вдруг подумала Женька. Подумала не как обычная девушка, а как практикантка, студентка юрфака…

Ну да, может и пригодиться – для прояснения всех обстоятельств дела… Да и вообще, кажется, не такой уж это и вредный пацан, стесняться еще не разучился.

– Вообще-то я в Ленинграде учусь.

– В техникуме?

– Хм… Считай, что так.

– То-то я и смотрю! – Подросток восхищенно сверкнул глазами. – Ты… Вы одеты как!

– Как?

– Здорово одеты… Ништяк!

Старая белая юбочка, ну да, короткая, мини, голубенькая нейлоновая блузка, гольфики в цвет – так Женечка выглядела уже пару лет, если не больше. Вещи все хорошие, модные, из Риги… Ну да, фирмово. Еще и прическа – длинное такое каре с падающей на лоб челкой. Как у Мирошниченко в фильме «Их знали только в лицо». А еще – темные очки а-ля Збигнев Цибульский, знаменитый польский актер…

Ах, Збигнев, Збигнев, сколько школьниц в СССР по тебе сохло! И так вот погибнуть, как погиб он…[1]да-а… Правда, о недавно погибшем Юрии Гагарине в СССР куда больше переживали… Но то Гагарин! Наше все.

Слово «ништяк» Женька знала – так в Ленинграде «продвинутые чуваки» говорили, те, которые почти хиппи! Типа, мол, прекрасно все, клево, хорошо!

– Так ты из самого Ленинграда! Ой… вы…

– Да давай уж на «ты», – рассмеялась Женька. При всех прочих резонах этот случайный и несколько дурацкий разговор начинал ее забавлять. – Заодно познакомимся. Я Евгения… можно просто Женя.

Оба уже уселись на скамеечку перед афишей. Прямо напротив, у крыльца, стояла, терпеливо дожидаясь хозяйку, щегольская «Вятка»…

– А меня Игорем зовут. – Мальчишка широко и радостно улыбнулся. – А фамилия – третья знаменитая!

– Это как это?

– Иванов… Пе-етров…

– Сидоров, что ли?

– Ну да! Угадали… Угадала, ага!

– Угу! Игорек, тележку с мороженым видишь? Вон, на углу?

– Вижу!

– Так беги, купи… Денег дать?

– Есть!

Мальчишка бросился было со всех ног, но на полпути вернулся, уточнил, сверкая глазами:

– А какое мороженое-то? Пломбир или крем-брюле?

– Крем-брюле. А вообще какое будет.

Мальчишка принес «Молочное» в бумажных стаканчиках по девять копеек. Уж какое было… Зато целых четыре штуки!

– Вкусно. Спасибо! – искренне поблагодарила Женя. – Так говоришь, у тебя сестра музыкой увлекается?

– Да, старшая… Она в десятом классе уже!

Старшеклассница. Значит, Рекетову наверняка знала…

– И магнитофон у вас есть? Поди, какой-нибудь «Романтик»?

– Не-а! – Сидоров засмеялся. – У нас старенький, «Комета». Ну, такой, в виде чемоданчика.

– Переносной?

– Ага, почти… Четырнадцать килограммов!

– Слушай…

Женька вдруг осеклась, в ее голову снова пришла одна очень хорошая мысль… Если сестра этого Игорька любит музыку, то через нее можно попытаться выйти на продавца самопальных пластинок или даже сразу на изготовителя! Проигрыватель у них наверняка тоже имеется – не зря же Игорек этот «Кругозором» интересовался. Как бы теперь напроситься в гости? Как-как? Да так! Внаглую! В конце концов, это ж не она, Женя Колесникова, к малолетке ни с того ни с сего привязалась, а он к ней!