Метод чекиста - Валерий Шарапов Страница 36

— Нам чего, на перья друг друга ставить? Можно же договориться.

Пошли все вместе по улице Коминтерна. Договариваться. У подъезда дома номер пять, недалеко от Моховой, остановились. Дрищ и Шина ласково так предложили Стихоплету зайти в подъезд, спокойно поговорить, обняться и заплакать от радости человеческого взаимопонимания. Конечно, планы у арбатских были немного другие — это и Стихоплету было понятно. Но он легко согласился. Жук остался на улице — сечь обстановку вокруг, то есть стоять на шухере.

Через некоторое время что-то отдаленно захлопало. Жук осторожно двинул в подъезд. И нашел там своих приятелей — один уже был готов, второй истекал кровью, да так и истек. А Стихоплет успешно просквозил через черный ход и растворился в московской вечерней сутолоке.

— Ха, один задохлик всю вашу шайку уделал, — радостно воскликнул Дядя Степа.

— Так мы как приличные, максимум бритовка в сапоге или выкидушка. А у него волына. И шмаляет не думая, — обиделся вор.

— Вы много думаете.

— Много!.. Шина перед смертью сказал: посмотри в глаза этому негодяю, — пафосно изрек Жук.

— И ты поперся к нему домой — в его глаза смотреть, — кивнул Дядя Степа.

Жук надулся и совсем пасмурно уставился на муровца — воришку все больше травмировала милицейская осведомленность.

— А вообще по жизни этот Стихоплет кто? — спросил Дядя Степа.

— Балабол. Слова из него как просо из дырявого мешка сыпятся. Но цену словам не знает. Слово не держит. За слова не отвечает. Такой шлепок навоза.

— А кличка откуда?

— Он себя поэтом большим мнит. Волосы длинные отрастил. Пальчики тонкие, глазенки задумчивые. Даже на какие-то сходняки поэтические ходил. Потом с кем-то там сцепился по поводу Пушкина. Порезать пообещал. Его антиллегенты турнули. И он опять по карманам пошел шарить. У него это хорошо получается.

— С кем работал? С кем общался? Куда краденое скидывал? И вообще, где искать его?

— Ну. — Жук развел руками. — Я свое дело сделал. Мокрушника вломил милиции на радость. А дальше сами.

— Так чего ты тогда время отнимаешь, Жук? На базар вызвал, так слово весомое сказать должен. А не то, что уже каждая кошка помойная на Арбате знает.

Жук ничего не ответил, продолжая метать глазами молнии.

— Вот что, дорогой товарищ-гражданин Жужилев. Надо тебе Жорика найти. На то тебе дня три даю, не больше.

— Чего? — выпятил губу Жук. — Мы не в твоей псарне, чтобы по свистку стойку принимать.

— За языком следи. Мне до тебя, таракана, вообще дела не было. Вот только так получается, что у нас интерес общий нарисовался. Теперь я с тебя не слезу.

— Ну и че сделаешь?

— Вы чего тут, на Арбате, совсем непуганые? Так я вам всем путевку в Колымские края выпишу. Там сейчас как раз резня идет. Выживают не все.

— Поймай за руку сначала! — начал хорохориться Жук.

— Даже и напрягаться не буду. Сейчас же вас всех и приму.

— За что? — Жук заволновался. — С поличняком, что ли, взял?

— Да за что угодно. Хотя бы за убийство твоих приятелей драгоценных. Вы же все близкие. Значит, первые подозреваемые. Будете в камере куковать. Потом на что-нибудь да раскрутитесь. И ту-ту — спецэшелоном на пятерик. «Этап на север, срока огромные» — будете петь уже со знанием дела.

— Да ладно гнать порожняк.

— Хочешь проверить? — каким-то зловещим голосом прохрипел Дядя Степа и подался вперед.