Смерть позвонит сама - Андрей Толоков Страница 36

Погодин открыл дверь квартиры шире и близко подошел к Немировичу.

— Я вспомнил, где видел этого доктора, – энергично вращая глазами, прошептал музыкант.

— Ну и?! – поторопил свидетеля Костя.

— В нашей поликлинике.

— Так, – протяжно сказал Немирович. – Подробнее.

Погодин рассказал, как он на прошлой неделе провел час около кабинета терапевта. И вот когда подходила его очередь, в кабинет бесцеремонно вошел тот самый «баритон».

— Я возмутился, – эмоционально рассказывал Погодин, – но этот хам посмотрел на меня таким взглядом строгим. Ну как… – Погодин замешкался, подбирая слово. – Как наш вахтер Зыбин. Рентгеновский такой взгляд. Понимаете?

Константин кивнул, мол, понимаю. Он даже представил себе свирепого вахтера Зыбина.

— И говорит мне, – продолжил сосед, – «Я к коллеге для консультации. Или вы против, товарищ?» Что я мог ему возразить? Я сел на место и стал ждать.

— Как фамилия врача?

— Я не знаю, как его фамилия. Он мне не представился.

— Я спрашиваю фамилию терапевта, к которому вы сидели на прием, – пояснил Костя.

— А! – Погодин всплеснул руками. – Богулец Ольга, отчество не помню. Она у нас недавно в поликлинике работает.

Костя записал показания свидетеля в блокнот. Затем отвел Погодина к следователю Пузачу и попросил все подробно повторить. Минут через тридцать, после опроса соседа, Юра Пузач подошел к Немировичу.

— Костя, – сказал следователь, прикуривая сигарету, – беру свои слова обратно. Ну и чутье у тебя, Немирович. Ты опасный человек.

— Мне жена говорит это почти каждый день.

— Про то, что ты опасный?

— Нет. Про то, что у меня чутье. Никак меня с любовницей накрыть не может. Злится.

Уже к началу рабочего дня Немирович знал, кто такая Ольга Богулец, откуда она переехала в Москву, где проживала. Терапевт тут же попала в разработку. Из города Хмельницкого прислали справку на Богулец Ольгу Ивановну. Оперативникам не составило особого труда вычислить связи терапевта. В поле зрения попал ранее судимый Ткачук Николай Васильевич. По фотографии, переданной из Хмельницкого, сосед Степанова опознал «баритона». Задержали бандитов ранним утром в подмосковном Тучкове. Преступление было раскрыто.

А еще через две недели к Немировичу пришел Женя Биркин.

— О, Евгений Александрович, – узнал бедолагу Костя. – Как ваше здоровье?

— Спасибо, – опустив перебинтованную голову, ответил Женя. – Все нормально. Я пришел сказать вам спасибо, Константин Сергеевич.

— Да ладно вам.

— Нет, не ладно, – твердо возразил Биркин. – Если бы не вы, не знаю, где бы я сейчас был.

— Где, где, на нарах, где же еще?

Биркин поперхнулся от откровения сыщика.

— Только вы не меня благодарите, а своего ушастого соседа. Берите бутылку и идите к Станиславу Теодоровичу.

— Да. Я обязательно к нему зайду. Но и вы не скромничайте. Вы же не остановились? Вы пошли дальше.

— Лажу терпеть не могу. Халтуру в смысле. А скромничать, обещаю, не буду. – Костя протянул руку Биркину. – А вы выздоравливайте.

Евгений пожал руку Немировичу, и прежде чем отпустить ее, спросил:

— А что с этой будет… даже врачом ее называть не хочется.

— Надолго сядет. За ней хвост еще из Хмельницкого тянется.

— Так они и там людей убивали?

— Сначала просто грабили, а потом – похожий случай, как и с вашим тестем. Богулец пришла на вызов. Увидела хорошо обставленную квартиру. Больной оказался директором нефтебазы. Сами понимаете. Дальше по отработанной схеме. Только директор оказал сопротивление, и они его убили. Скорее всего, случайно. Оставаться в Хмельницком не стали. Окопались в Москве. Здесь вообще можно, как они думали, задержаться подольше. Непаханая целина. Но вот на Илье Захаровиче их подвиги закончились. Они думали, что им повезло с вами, Евгений. Замысел был неплохой. По всем статьям вы убийца. Но Погодин им все испортил.