Аничкина иколе - Евгения Якушина Страница 36

Ярцев хмыкнул.

— А вы проворно работаете, Дмитрий Николаевич, я не ошибся, выбрав вас в помощники.

— Рад, что оправдал ваши ожидания, но мои ожидания от нашего сотрудничества пока ни в коей мере не оправдались.

— Чего же вы от меня ждали?

— Того, что вы поделитесь со мной всей известной вам информацией, а не вынудите выискивать уже известные вам факты, теряя время, которое может стоить жизни ребёнку.

— Дмитрий Николаевич, не горячитесь. Я нарочно не стал вам ничего говорить, чтобы не направлять вас по какому-то определенному пути. Факты, которыми я располагаю, ни один из этих путей не делают приоритетным, более того, они могут и в принципе не иметь никакого отношения к исчезновению девочки.

— Позвольте мне всё-таки самому об этом судить. Так что вам ещё известно?

— Ничего.

— А про Абашеву?

— Только то, что она исчезла в ту же ночь, что и Стефка.

— И вы не стали её искать?

— Поискали, конечно. Но все окрестные водоемы бреднем не проходили. У нас тут, знаете ли, воды много.

— Ну, а найти того, с кем она якобы сбежала, вы не пробовали?

— Вы переоцениваете возможности нашей конторы. Если мы не знаем имени и внешнего облика, то как мы можем найти человека? В телеграмме же не было сказано, как зовут её полюбовника, и фотографии своего избранника она не оставила. Мы проверили вокзалы, гостиницы, но никто её не видел. Мы неделю проверяли все неопознанные женские трупы и всех попавших в больницы в беспамятстве. Что мы ещё могли сделать? В конце концов, история с побегом могла быть правдой.

— Хорошо, а что вы можете рассказать про Миомира Тубича?

— Я вам пришлю досье. Если кратко, из того, что вы не знаете, то он сейчас в России, возможно даже в Санкт-Петербурге на конспиративном положении. Он один из активистов международной террористической организации.

— Он имеет отношение к этой вашей «Черной руке»?

— Нет, не напрямую. Но мы считаем, что группа, куда входит Тубич, может поддерживать связь с сербскими радикалами.

— Почему же вы его не задержите и не допросите?

— Дмитрий Николаевич, друг мой! Повторяю вам, вы переоцениваете наши возможности. Поверьте, кабы я мог поймать этого Тубича, я бы давно вытряс из него и признание во всех смертных грехах, и его паршивую балканскую душу.

Последние слова Ярцев произнес с таким неприкрытым цинизмом, что Руднева передёрнуло.

— Вы выяснили, каким образом произошла утечка о моём участии в деле? – спросил он, меняя тему.

— Нет, к сожалению, – ответил Алексей Петрович и с усмешкой добавил. – Думаю, я разочаровал вас по всем статьям.

Дмитрий Николаевич промолчал.

Ведя этот разговор, Руднев с Ярцевым пересекли сад и прошли по тропинке к пруду. Когда впереди показались заросли ракиты, у которых деловито двигались люди в форме и в штатском, Дмитрий Николаевич остановился:

— Вам туда, – указал он Алексею Петровичу, кивнув в сторону места расследования.

— А вы куда собрались?

— Я не могу там находиться, пока тело не уберут. У меня некрофобия.

Ярцев изумленно воззрился на Руднева.

— Вы серьёзно?

— По-вашему, я сейчас к шуткам расположен?.. Там, на месте, Белецкий. Пусть фотограф сделает снимки, как он велит, и пусть доктор надиктует ему своё первичное заключение. Потом мне будет нужно полное заключение и протокол досмотра. Когда будет можно, пусть пошлют Белецкого за мной. А пока я переговорю с Беловой.