Кровавый навет - Сандра Аса Страница 365

Не дожидаясь ответа, он поволок Алонсо к Пуэрта-де-Алькала, прочь от беснующейся толпы, вытянувшейся вдоль пути следования кортежа. Увидев их, Антонио принялся подавать тревожные знаки. Алонсо сразу все понял и бросился к костру. Убедившись в том, что ребенок прав, он пошатнулся.

— Благословенный Боже! Неужто они заменили влажные дрова на сухие?

— Так и есть, – уныло подтвердил Хуан. – Мне жаль, приятель.

— Что нам теперь делать? Не можем же мы стоять просто так!

— Мы ничего не можем сделать. Я предупреждал, что хряки еще непременно куснут.

— Я не могу бездействовать, пока они жгут эту гору сухого хвороста с моими родителями внутри. Их мучения будут невыносимыми!

— Это не в ваших силах. Теперь уже ничего не попишешь. Вы смотрели в лицо тысяче опасностей, чтобы избавить их от страданий, но все кончено. Позвольте судьбе вершить свое дело.

— Судьба уготовила моим близким худшую из смертей, – возразил Алонсо, дрожа от волнения. – Не просите меня смириться с этой чертовой судьбой, я буду сражаться с ней до последнего.

— Вы и так сражались, но злые силы победили, так что нам пора уходить. Процессия не заставит себя долго ждать.

— Уходить? – воскликнул Алонсо. – Как вы можете говорить такое? Я никуда не уйду. Я останусь рядом с родителями и покину это место, лишь когда они упокоятся с миром. Если я не в силах вмешаться, я буду рядом и разделю с ними их мучения.

— Я ни за что на свете не позволю вам приблизиться к костру. Священники знают, что единственный человек, кого огорчит эта казнь, – беглый сын, и, скорее всего, среди публики есть их соглядатаи, готовые заковать в кандалы первого, кто примется стенать, плакать или поведет себя как-то иначе, нежели ликующая толпа.

— Я натяну шляпу поглубже, и никто не заметит, стенаю я, плачу или призываю самое зловещее проклятие на церковь и всю ее богомерзкую клику. Я останусь с родителями до конца. Что бы ни случилось.

— Непременно случится, черт возьми! Что будет, когда огонь опалит их плоть и они закричат? Вы в самом деле думаете, что способны сохранять невозмутимость, видя такую напасть? Держу пари, что вы прыгнете в костер и сделаете все возможное, чтобы вытащить их оттуда, колотя каждого, кто попытается вас остановить.

— При малейшей возможности, да благословен Бог, я это сделаю, – упрямо ответил Алонсо.

— В таком случае супруги Кастро перед смертью узнают, что их сын закован в кандалы и падает в ту же пропасть, что и они. Вы действительно желаете, чтобы они испустили дух при виде этого кошмара?

— Я желаю, чтобы они умерли, глядя мне в глаза. Это облегчит их страдания.

— Как только они издадут первый вопль, вы себя выдадите. Эти ублюдки сразу поймут, кто вы такой, и набросятся на вас. Вот что увидят ваши старики, когда их срок подойдет к концу, а посему я думаю, что это медвежья услуга.

— И что же вы предлагаете? – спросил Алонсо неохотно, так как Хуан явно был прав. – Раз уж я не смогу их покинуть, где мне стоять и как себя вести?

— Я покажу вам отличное место. Там можно кричать и плакать, сколько душе угодно. Вы попрощаетесь с ними, но не подвергнетесь той же участи. Я послал коротышку осмотреть его и наказал вернуться, только если оно окажется занято. Он не появился, а значит, путь открыт.

— Хорошо, – смирился Алонсо. – Я поклялся восстановить честь семьи, и для этого мне понадобится свобода, так что ваша взяла. Отведите меня туда, где я смогу отказаться от своего имени, пока не придет время его вернуть.