Патруль оранжевого сектора – 2 - Янина Наперсток Страница 37

Да, Стивен изменил прошивку, и теперь, если на помещении стоял красный код, ни Снежок, ни даже владелец каюты не могли отпереть дверь. Переборка открывалась исключительно с личного комма капитана. Но все же…

На выручку Мире неожиданно пришел Бобби:

— Сэр, при всем моем уважении, по дороге на Гермес нам следует допросить подробно задержанных, а если вы останетесь на катере единственным правомочным это делать членом экипажа, то когда станете выполнять остальную свою работу? Тем более ваше состояние… несмотря вот на этот свирепый блеск в глазах…

— Бобби, ты сейчас договоришься, — практически прорычал Стивен, которому после обезболивающего ощутимо полегчало.

Но механик все же продолжил:

— … В общем, поскольку я не сомневаюсь, что вы не отмените приказ о временном переводе меня, Игната и Миры на яхту, предлагаю разделить браконьеров. Нам тут втроем допрашивать их и стеречь будет сподручнее. Да и помещений свободных явно больше.

Капитан на пару минут задумался, потом резюмировал:

— Хорошо. Забери «загонщика» и юнца, который ростом повыше.

— А почему не того, что наглее? Вот бы с кем я тепло пообщался! — на удивление мстительно прошипел Бобби. — Знаю я эту братию…

Но Стивен лишь бросил в сторону механика один из своих «фирменных» взглядов, и тот сразу отступил, выставив руки ладонями вперед:

— Понял! «Загонщика» и тихоню! Пошел исполнять!

Остальные члены экипажа тоже как-то быстро исчезли. Время и так было потеряно, а к перелету надо еще приготовиться. Мира со Стивеном остались одни.

— Может, Петра ко мне, а Игнат на катере? Вдруг он что-то проглядел там на сканере и тебе потребуется помощь? — не особенно надеясь на успех, предложила пилот.

Стивен лишь вопросительно выгнул бровь:

— Что-то я не понял, с какого момента приказы капитана у нас стали так бурно обсуждаться⁈

Мира сделала шаг вперед, аккуратно положила руки на широкие капитанские плечи и прошептала чарующим голосом, заглядывая в резко темнеющие изумруды:

— Может, с того, как ты стал для меня важнее всех?

Губы Стивена тут же нашли Мирины, и актуальность любых вопросов резко потеряла смысл. Ох, кто его научил так целоваться⁈ Во всем теле Миры в ответ на эти прикосновения поднималась горячая волна, и оно, игнорируя любые сигналы из мозга, начинало жить собственной жизнью — прижиматься, ластиться, отвечать и желать. Стремительно с каждой секундой желать все большего и большего!

Возращение в реальность было столь же внезапным. Капитан, кажется, задействовав силу воли, отстранился, шумно выдохнул через рот и подытожил:

— Люблю тебя, Мира. Но сейчас мы на службе. Я приказываю — ты выполняешь, и никак иначе, — и он, снова вернув лицу каменное выражение, поспешил наружу, к ожидающему аэрокару.