Смерть в стиле аниме - Евгения Горская Страница 37

— Я дома. — Отчего-то запершило в горле, Степан кашлянул. — Сейчас ей скажу.

Он сбросил вызов, подержал телефон в руке.

— Дементьева нашлась. Выловили из воды.

Жена взялась рукой за щёки.

Он подошёл, прижался губами к её волосам, не понимая, как мог когда-то променять её на пустую, вздорную девку.

— Я поехал. Пока!

— Пока! — Она подняла на него грустные ласковые глаза.

На улице стало жарко. Две курящие у заводской проходной женщины прятались в тени елей. Женщины были незнакомые. Завод расширял производство, Степан уже давно не помнил всех своих сотрудников.

* * *

По большой детской площадке бегали две девочки лет пяти. Их мамы болтали, сидя на лавочке.

Аттракционы на площадке были хорошие, не хуже, чем в московском Юрином дворе. Тина приезжала к брату по выходным и катала маленькую племянницу на похожих качелях.

Фёдор свернул с центральной аллеи в сторону, на грунтовую дорожку. Здесь гуляющих не было совсем. Они вдоль забора дошли до противоположного входа.

Сегодня мороженщица работала другая, но наплыва покупателей у киоска по-прежнему не было.

Фёдор молча двинулся назад по центральной аллее.

Раньше парк был другим, не таким ухоженным. По вечерам здесь собирались подозрительные компании, и дед не разрешал внукам сюда убегать. Скорее всего, компании казались подозрительными только деду, ни о каких серьёзных преступлениях слухи по городу не ходили.

— Пообедаем? — спросил Фёдор.

— Сначала заглянем к участковому!

Едва ли участковый её приходу обрадуется, добровольных сыщиц никто не любит, но выбора у Тины не было. Она должна знать всё.

Фёдор послушно повернул к пункту охраны. Заметив небольшую толпу вокруг крепкого приземистого мужчины в штатском, прибавил шагу.

Мужчина говорил тихо, Тина слышала только, как ахали женщины.

За их спинами стоял Филипп.

— Ты с кем здесь? — наклонилась к нему Тина, отводя от толпы.

Можно было не спрашивать, мальчишка выглядел виноватым.

— Не говори бабушке! — Филипп тяжело вздохнул.

— Послушай… В городе чёрт знает что творится, а ты один бегаешь!

Филипп покосился на Фёдора, вежливо поздоровался и молча заплакал.

— Привет! — ответил ему тот.

— Что ты? — испугалась Тина. — Филипп, ты что?

— Марию Дмитриевну нашли, — зашептал мальчик. — Мёртвую.

— Пойдём домой! — Тина взяла его за руку. — В жизни много мерзавцев. И много горя. Обычно это от детей прячут. Очень жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться.

О господи, она же не детский психолог! Говорить, наверное, следовало что-то другое.

Фёдор шёл в полушаге за ними.

— Понимаешь, жалеть абстрактного человека невозможно. У меня точно не получается. Мы жалеем тех, кого знаем. Кого любим.

— Я любил Марию Дмитриевну!

— Поэтому тебе сейчас больно. Со временем это пройдёт.

— Не пройдёт!

— Пройдёт! Вот увидишь! Горе забывается, и в этом сила жизни.

Над травой под тополями, растущими вдоль тротуара, вились бабочки. В траве виднелись мелкие белые цветочки, Тина не знала их названия.

— Тина, её убили?

— Полиция разберётся.

— Но ведь с твоей сестрой не разобрались! — Глаза у Филиппа были несчастные и почему-то не показались Тине детскими.

— Бывает и такое. Но я сама пытаюсь разобраться. И Фёдор пытается.

Фёдор проявил чуткость, не пытался вплотную к ним приблизиться.

— Ты с ним подружилась?