Мелодия убийства - Валерий Шарапов Страница 37

— Что? – Усачов глупо улыбнулся.

— То и получается, что ты ее убил!

Старик аж затрясся:

— Да вы что такое говорите, товарищ? Да как такое…

— Не переживайте, товарищ Усачов! – тут же вступился за сторожа Зверев. – Мы во всем разберемся, так что не стоит нервничать… Джабраилов, проводи свидетеля до выхода.

— Чего это ты тут раскомандовался? – возмутился Зубков.

— Пошли внутрь, с этим дедком мы всегда сумеем разобраться.

Они снова вошли в гримерку, Джабраилов же пошел проводить не на шутку встревоженного сторожа.

Когда они вошли в гримерку, Зверев попросил Зубкова пригласить Старостина. Капитан опешил, но просьбу выполнил. Когда главврач вошел в гримерку, он был бледен, но держался с достоинством.

— Еще раз здравствуйте, Василий Андреевич! – Зверев обменялся рукопожатием с главврачом, как со старым знакомым. – Чрезвычайно рад вас видеть, хотя такое заявление в такой ситуации, видимо, не совсем уместно. У нас новая смерть, но есть и хорошие новости.

Старостин взволнованно посмотрел на Зубкова, Зверев тем временем продолжал:

— Со Стаса Гулько сняты обвинения, так что скоро он сможет вернуться к работе…

— Что? Это правда? – Старостин подскочил к Звереву и принялся трясти ему руку.

— Я рад! Боже мой, как я рад!

— Ну а теперь давайте разбираться, что же у нас случилось этим утром. Как я понял, вы взялись оказать нам услугу и выступили в качестве консультанта, установив время и причину смерти Юлии Глуховой. По вашей версии, причиной смерти стала очаговая травма головного мозга, возникшая в результате неоднократных контактов с тупым твердым предметом. А теперь разъясните мне, что это значит. Я так полагаю, что ей просто проломили голову. Но мне хотелось бы услышать детали вашего заключения.

Старостин закивал и стал пояснять:

— У жертвы есть крупная гематома на затылке, но вряд ли именно она стала причиной смерти.

Зверев сразу предположил:

— То есть кто-то ударил Юлию сзади, как если бы хотел ее оглушить? Как вы полагаете, такое возможно?

— Вполне.

— Таким образом, я рискну предположить, что Юлию оглушили, после чего привязали к кровати. – Зверев сделал выразительный знак Зубкову, тот не стал возражать.

Старостин продолжил:

— У жертвы сломаны пальцы на руках…

— Что? – Зверев подошел к телу Юлии, осмотрел ее руки, после чего нагнулся и поднял с пола три карандаша.

— Что это? – удивился Зубков.

Зверев нахмурился и, проигнорировав вопрос капитана, снова обратился к Старостину:

— Про пальцы я понял, а что с ногами?

— Ее били по голеням и коленям чем-то мало-мальски острым.

— И это не камень, не нож и не труба! – Зверев повернулся к следователю.

— Я так понимаю, что орудие убийства вы не нашли? – произнес Максим Максимович.

— Раз так, то, скорее всего, убийца унес свое орудие преступления с собой. – Зверев снова наклонился к жертве, аккуратно приподнял голову и несколько минут рассматривал окровавленное лицо. – На затылке жертвы огромная шишка и рассечение, но череп не проломлен. Тут били чем-то тупым. Кроме того, следы от ударов на коленях и голенях. Лицо же пробито в двух местах более острым предметом. Плюс сломанные пальцы и гематомы на губах. Какие отсюда выводы?

— Хочешь сказать, что орудие убийства было не одно. По затылку стукнули чем-то тупым, а лицо исковеркали чем-то более острым? – предположил Зубков.